О творчестве Ф. М. Достоевского

74 лишь в элементарных природных стихиях. Толстой более космичен, чем антропологичен. Но в русской революции раскрылся и по-своему восторжествовал другой Толстой – Толстой моральных оценок, обнару-жилось толстовство как характерное для русских миро-созерцание и мировоззрение. Много есть русских бесов, которые раскрывались русским писателям или владели ими, – бес лжи и подмены, бес равенства, бес бесчестья, бес отрицания, бес непротивления и мн<огие>, мн<огие> другие. Все это – нигилистиче-ские бесы, давно уже терзающие Россию. В центре для меня стоят прозрения Достоевского, который пророче-ски раскрыл все духовные основы и движущие пружи-ны русской революции. Начну же с Гоголя, значение которого в этом отношении менее ясно. ДОСТОЕВСКИЙ В РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ Если Гоголь в русской революции не сразу виден и сама постановка этой темы может вызвать сомнения, то в Достоевском нельзя не видеть пророка русской рево-люции. Русская революция пропитана теми началами, которые прозревал Достоевский и которым дал гени-ально острое определение. Достоевскому дано было до глубины раскрыть диалектику русской революционной мысли и сделать из нее последние выводы. Он не остался на поверхности социально-политических идей и построений, он проник в глубину и обнажил мета-физику русской революционности. Достоевский обна-ружил, что русская революционность есть феномен метафизический и религиозный, а не политический и социальный. Так удалось ему религиозно постигнуть природу русского социализма. Русский социализм за-нят вопросом о том, есть ли Бог или нет Бога. И До-стоевский предвидел, как горьки будут плоды русского социализма. Он обнажил стихию русского нигилизма