Андрей Иванович Желябов

- 32 — болышшъ честолюбіемъ. Обсуждая теперь д ло a posteriori, я все таки не нахожу, чтобы приглашеніе такаго челов ка и при такихъ условіяхъ, въ какихъ находились но­ваторы, было большой ошибкой. Безъ сомн -нія лучше было бы не приглашать его, но никакое иредусмотр ніе не могло указать въ приглашении его какой либо особенной опас­ности, и т мъ не мен е, все таки на съ зд большая часть ирисутствовавшихъ, ирисмо-тр вшись къ этому челов ку ближе, р шили держать его въ сторон и выд лить изъ будущей иартіи. Это сд лано было не потому, что кому либо могла прійти въ голову не­возможная мысль о Гольд*, какъ о иредател , а потому, что онъ, но своей ограниченности, не могъ ни понять, ни поддержать новаго направленія. Такимь образомъ Гольд, и остался на все будущее время при „Народовольцахъ*, какъ союзникъ, рубака, торрористъ, но о д лахъ иартіи не им лъ уже больше ника­кого понятія*). *) Говорю о «партіи>, а какъ относился къ Гольд. Исц. Ком,, ве знаю; знаю только, что во время петербургскихъ съ здовъ, уча-ствовавшіе тамъ Народовольцы отъ имени Исп. Ком. предупрежда­лись не приглашать бывшаго въ то время въ Петерб. Гольд , а н -которые изъ знакомыхъ его — по тому же предупреждеаію — со­вершенно съ нимъ не вид лнсъ.