Сумерки Европы

волею врага, забываютъ о механической работѣ боевого ап­парата. И, забывая объ его безличномъ функціонированіи, мы приписываемъ нерѣдко его послѣдствія человѣческой душѣ; и ужасаемся ея паденію и перерожденію, и готовы и вовсе разочароваться въ ней, а заодно и во всей культурѣ. И уже нагнетаются тѣ потоки пустомыслія и пусточувствія, разочарованности и самоуничиженія, въ которыхъ постараются утопить остатки уваженія передъ человѣкомъ и достоинства человѣчности.Какъ бы то ни было, на войнѣ многое объяснимо безвы­ходною трудностью положенія — голодные, холодные, иногда полуобезумѣвшіе люди съ оружіемъ въ рукахъ легко теряютъ критерій добра и зла. Тамъ многое объясняется внезапнымъ чудовищнымъ превращеніемъ, выбивающимъ изъ колеи на­лаженной жизни и выработанныхъ чувствъ и бросающимъ въ существованіе, полное смертельной необычайности, временами почти пещерное существованіе, гдѣ отъ высокой культуры остаются лишь совершенныя орудія истребленія. Современное войско есть вооруженный народъ; но вѣдь и въ мирное время происходятъ всевозможныя преступленія, безумныя, сади- ческія. Преступники, кандидаты въ подобные преступники, находятся вѣдь и среди вооруженныхъ милліоновъ; и не всегда вѣдь въ переходахъ, наступленіяхъ и отступленіяхъ, можетъ быть поддерживаема надлежащая дисциплина. Пред­ставимъ себѣ законно-вооруженнаго Джека-потрошителя въ завоеванномъ городѣ.Нѣтъ, конечно, никакихъ основаній сводить всѣ эксцессы на личную патологію и преступность. Но на комъ же, какъ не на тѣхъ, кто стоитъ внѣ боя, лежитъ суровый долгъ не­лицепріятія; на комъ, какъ не на нихъ лежитъ обязанность не только различать и взвѣшивать, но даже и въ тягчайшихъ осужденіяхъ не забывать, что осуждая народъ, они осуж­даютъ человѣчество; на комъ, какъ не на нихъ, лежитъ отвѣтственность за мор...