Мессия

30 – За какую правду, за какую правду? Толком говори, что тебе тогда попритчилось, за что на святых Ушебти руку поднял? – Я уж говорил. – Скажи еще раз, язык не отвалится. – За душу. Чтобы душу спасти. Здесь раб, а там сво-боден. Помолчал и потом заговорил вдруг изменив-шимся голосом: – Там беззаконные перестают буйствовать, и там отдыхают истощившиеся в силах: узники вместе поко-ятся и не слышат голоса тюремщика; там малый и ве-ликий равны и раб свободен от господина своего! Опять помолчал и спросил: – Притчу о бедном и богатом знаешь? – Какую притчу? – Хочешь скажу? – Говори. – Жили на свете два человека, бедный и богатый. Богатый роскошествовал, а бедный мучился. И умерли оба, и похоронили богатого с почестью, а бедного бросили, как мертвого пса. И предстали оба на суд Озириса. Взвешены были дела богатого, и вот, злых дел его больше, чем добрых. И положили его под дверь, так что дверной крюк вошел ему в глаз и вертел-ся в нем, когда дверь открывалась и закрывалась. Взве-шены были и дела бедного, и вот, добрых дел его больше, чем злых. И облекли его в ризу из белого льна и посадили за вечерю, одесную бога. – Так-так-так. О ком же притча? О тебе и обо мне, что ли? – Нет, обо всех. Видел я всякие угнетения, какие со-вершаются под солнцем, и вот, слезы угнетенных, а утешителя нет; и сила в руке угнетающего, а заступника нет. Сталкивают бедных с дороги, принуждают скры-ваться всех страдальцев земли; отторгают от сосцов си-