Смерть богов (Юлиан Отступник)

37 Глава 6 Кесарь помнил бесконечные распри православных и ариан, которые происходили на Миланском соборе при Констанции. Он задумал воспользоваться этой враждою для своих целей и решил созвать, подобно своим христианским предшественни-кам, Константину Великому и Кон-станцию, церковный собор. Однажды, в откровенной беседе, объявил удивленным дру-зьям, что, вместо всяких насилий и гонений, хочет дать галиле-янам свободу исповедания, возвратить из ссылки донатистов, семириан, маркионитов, монтанистов, цецилиан и других ере-тиков, изгнанных постановлениями соборов при Константине и Констанции. Он был уверен, что нет лучшего средства погу-бить христиан. «Увидите, друзья мои, – говорил император, – когда все они вернутся на свои места, – такая распря возгорится между братолюбцами, что они растерзают друг друга, как хищ-ные звери, и предадут бесславию имя Учителя своего скорее, чем я мог бы этого достигнуть самыми лютыми казнями!» Во все концы Римской империи разослал он указы и письма, разрешая изгнанным клирикам возвратиться безбоязненно. Объявлялась свобода вероисповедания. Вместе с тем мудрей-шие учителя галилейские приглашались ко двору в Константи-нополь для некоторого совещания по делам церковным. Большая часть приглашенных не ведала в точности ни цели, ни состава, ни полномочий собрания, так как все это было означе-но в письмах с преднамеренной неясностью. Многие, угадывая хитрость Богоотступника, под предлогом болезни или дальнего расстояния, вовсе не явились на зов. Утреннее голубое небо казалось темным по сравнению с ослепительно белым мрамором двойного ряда столбов, окру-жавшего большой двор – Константинов атриум. Белые голуби, с радостным шелковым шелестом крыльев, исчезали в небе, как хлопья снега. Посередине двора, в светлых брызгах фонтана, виднелась Афродита Каллипига: влажный мрамор серебрился, как живое тело. Монахи, проходя мимо нее, отвертывались и с...