Целое из частей

67 тании возникает необходимость ранжировать мир, перестраивать его иерархически, выделять в нем существенное и существующее, отде-ляя от несущественного, и тем самым намечать все возможные пере-ходные ступени между несуществованием и существованием. Тем меньше в воспитании можно допустить спонтанность реакции. Воспитание не случайным образом телеологично. Оно неотме-нимо телеологично, а значит, должно быть предсказуемо, планомер-но. В конечном итоге, воспитание исходит из того, что воспитатель уже обладает верным пониманием человека. Он всегда представляет себе человека каким-то, и у воспитанника нет шансов избежать этой и именно этой определенности, если воспитание действительно эффек-тивно. Воспитывать – означает заранее конструировать человека и конструировать мир, адекватный такому образу человека. Воспитание есть исчерпание тайны человека, в воспитании человек прозрачен и схематизирован. Здесь не только возможно, но и необходимо огра-ничение свободы человека. Если мы можем с абсолютной уверенно-стью сказать, что обладаем истинным знанием относительно стрем-лений человеческого духа, то обладаем и правом пресекать любую деятельность, наносящую вред воспитанию духовности, поскольку сокращая свободу немногих, мы способствуем увеличению свободы остальных. Нет нужды домысливать за воспитанием его принуди-тельную, общеобязательную, укрощающую сторону, эта сторона должна быть принята во внимание во всей ее полноте. У того же Ильина мы можем найти, пожалуй, наиболее радикальное выражение этой мысли: «Столетиями и тысячелетиями совершается этот обузды-вающий и перевоспитывающий процесс, превращающий человекооб-разное животное – в существо общественное и дисциплинированное, и чем общественнее и дисциплинированнее это животное, тем до-ступнее оно для духовной культуры и тем доступнее ему самому ра-бота внутреннего самовоспитания»1. Тем самым перед нами ...