Очерки Англии и Франции

12 исключительной и упорной привязанности къ своимъ приви-легіямъ. Когда они защищали права свои противъ королей, опи говорили не за себя, а во имя общихъ правъ, общаго за­кона. Съ другой стороны они никогда не держались т ѣ х ъ п р е -имуществъ, которыя были слишкомъ тягостны для низшаго класса п узаконяли общественную несправедливость. И з в е ­стно, что во Франціи Феодальный права, Феодальныя подати н повинности, зависимость, завещанная средними веками, бы­ли одною изъ главныхъ причинъ ненависти низшихъ классовъ противъ аристократіи и сильнейшею, можетъ-быть, пружи­ною Французской революціи. Въ Англіи эти тягости, эта за­висимость давно были уничтожены самими аристократами. Они поняли, что однимъ нельзя быть свободными безъ свобо­ды другихъ, они поняли, что, по требованію общественной справедливости, одинъ классъ не долженъ быть безмерно отягощенъ противъ другаго. Это добровольное уничтоженіѳ Феодальныхъ правъ и преимуществъ составляетъ одну изъ са-мыхъ блестящихъ и благородныхъ страницъ англійской исто-ріи; а между темъ оно произошло безъ шума, безъ народ-ныхъ движеній, безъ государственныхъ переворотовъ, такъ что и с л ьда почти не осталось въ лЬтописяхъ. И соверши­лось это такимъ образомъ потому, что привилегированный классъ былъ самъ зачинателемъ этого великаго дела; онъ не дояшдался, чтобъ оно было навязано ему народнымъ возстані-емъ или законодательною мерою. Въ пользу англійской аристократіи граФЪ Моиталамберъ приводить п то, что она пикогда не замыкалась внутри себя, а напротивъ всегда принимала въ свои недра значительныхъ людей пзъ другихъ сословій. Это отчасти справедливо: ан­глийская аристократія не показывала такой исключительности, какъ напримеръ Фрапцузская; практическій смыслъ научилъ е е , что она можетъ держаться только обновленіемъ, только