Велосноб

91Великая Очевидная Велометафора ответит: — Ты — балбес. Всё потому, что ты связки в плече порвал. Велосипед едет туда, куда его направляют, а ты свой направил в дерево.— Ну хорошо, допустим. А где ты была, пока я учился в стар-ших классах?— Ты был ужасно смурным существом — как и большинство подростков. Твое общество никому не было приятно. Я держа-лась от тебя как можно дальше, чтобы не слушать твою чудовищ-ную музыку или нечаянно не стать свидетелем твоих первых су-етливых половых приключений.— Гадость какая.— Именно. Но ты открыл для себя скейт и многие группы, ко-торые тебе нравились, потому что увлекся велосипедами, верно? Тебе толком никогда не нравилось то, чем интересовались у тебя в школе другие, и потому увлечение великами помогло тебе отыскать и обнаружить свои личные интересы. Можно сказать, что я собственноручно привела тебя к твоему первому независи-мому культурному открытию, а? Можно сказать, я уважала тебя в достаточной мере, чтобы предоставить тебя тебе самому.— Видимо, так и есть. А вот помнишь, когда я разжился пер-вым и впрямь хорошим шоссейным великом?— Ну, не очень-то он был хорош — «кэннондейл» же.— Мне нравился. Помнишь, как я купил тот велик, хотя едва наскреб на него? Помнишь, как я всё время на нем ездил, как в ито-ге бросил работу, потому что мне там кисло было, и подался в ве-локурьеры? Вот было здорово-то, мне так нравилось, всё шло от-лично. Ты посмотри на песок! Вон мои следы и твои отпечатки шин, бок о бок. А потом я пристегнул свой велик к почтовому ящику, забежал передать посылку, на 30 секунд, а когда вышел, моего «кэннондейла» и след простыл. Как так? Где тебя носило?