Эптон Синклер и его самый длинный роман

реи, я редко понимаю это сейчас, когда встречаю лю­дей. Евреи давно жили в Центральной Европе и были так смешаны с населением, что трудно провести по­граничную линию. С тех пор как я стал социалисти­ческим писателем, половина моих друзей и половина моих читателей были евреями». Одним из таких друзей был Мартин Бирнба­ум (см. Главу 1). В книге воспоминаний «Послед­ний романтик» он пишет о нескольких одно­классниках-евреях, которые в дальнейшей жизни заняли выдающиеся места в культуре и медицине Америки. Синклеру, однако, не удалось избежать обви­нений в антисемитизме. Известен случай, когда в 1906 г. после создания коммуны Геликон Холл Синклер по решению Совета коммуны вернул всту­пительный взнос некоему мистеру Серберу. Про­шел слух, что этого человека не приняли в коммуну потому, что он был евреем. Синклеру пришлось да­вать объяснения газете «Нью-Йорк Тайме»: «Я должен прояснить все сомнения по этому во­просу, давая категорические ответы по следующим четырем пунктам: 1. Исключались ли другие люди в то же время, что и мистер Сербер? Ответ: Да. 2. Был ли кто-нибудь из этих людей неевреем? Ответ: Да. 3. Был ли кто-нибудь из этих людей евреем? От­вет: Нет. 4. Принимались ли какие-либо евреи? Ответ: Да». 169