Критическая масса

дорога освещается только фарами? Вот что-то огромное прогрохота­ло мимо - точно, дальнобойка... Куда же везет Резинка мужа, может, на дачу?... В любом случае, Сашеньке оставалось только устроиться сколько-нибудь удобно и ждать. Она опять нерешительно задвига­лась, все еще надеясь хоть чуть-чуть потеснить противного пьяницу - и вдруг ее рука наткнулась на что-то очень холодное. Настолько хо­лодное, что вспомнился куриный трупик, вынутый мамой в воскре­сенье из холодильника и пошедший на котлеты. Откуда тут курица-то? Сашенька деловито ощупала предмет и поняла, что это никакая не курица, а человеческая рука - рука пьяного дядьки, случайно по­павшая к ней под одеяло. Она непроизвольно отдернула свою - и н е сразу поняла, отчего вдруг сердце на несколько секунд совершенно остановилось - так, что помутнело перед глазами - а потом запусти­лось, но с работой не справилось и вновь упало - теперь куда-то в живот - и стало почти таким же холодным, как эта рука... Рука вовсе не пьяного дядьки, а совсем, совсем, совсем мертвого... Глава вторая Первая и единственная Однажды в юности Катя видела, как упал самолет. Она гости­ла тогда на летних каникулах у подруги по медучилищу, приехавшей учиться в Ленинград из деревни, что прижалась к самой границе Ленинградской области и утонула в болотистых лесах, богатых, од­нако, хрупкими волнушками и водянистой черникой. Чернику Катя собирать не любила, тяготясь долгим сидением на корточках, но по грибы ходила с подружкой Леной охотно: ей нравилось отыскивать в мокроватом мху розово-полосатые бахромчатые созданьица, слов­но бы задорно оттуда улыбавшиеся. А потом, в избе, девушки под контролем тети Аллы, Лениной мамы, отмачивали их и подвергали многоступенчатой засолке... В тот паркий, но бессолнечный день Катя и Лена как раз вы­брались с полными корзинами на широкую просеку и, отмахиваясь от прилипчивых кровососов, уселись на двух знакомых пеньках, разложив бутерброды с несколько сомлевшей от тепла «Любитель­ской» на льняной салфетке, ра...