М.А. Шолохов в жизни и творчестве

32«ДОНСКИЕ РАССКАЗЫ»: ШОЛОХОВСКАЯ ФОРМУЛА НОВЕЛЛЫПочему цикл «Донские рассказы» (1926) Шолохов открыл короткимтрагедийным рассказом «Родинка»? Ведь в трех книгах, составив!ших «Донские рассказы» — «Донские рассказы», «Лазоревая степь»(обе — 1926), «О Колчаке, крапиве и прочем» (1927), — были вещии более монументальные, многоплановые? Дело в том, что это произ!ведение — прообраз содержания, ключ ко всей концепции книги, к се!кретам ее поэтики и авторского миропонимания. Это далекий эпи!граф и к «Тихому Дону».«Родинка» — прежде всего однокоренное слово с очень высокимимногозначными словами, целыми понятиями: «народ», «род», «род!ник», «породниться», «Родина», «родство», «рождение»... Без этогорасширения смысла названия неясен будет финал рассказа: само!убийство отца после трагического узнавания в убитом им красноар!мейце сына. Может быть, такое название вообще несколько монумен!тально для произведения малого жанра? Но смелость, с которойШолохов сделал ставку именно на скрытый монументализм, на веерсмыслов в рассказе, говорит о том, что он уже предчувствовал сюжет«Тихого Дона». Да и как иначе через изображение невольного сы!ноубийства показать трагедию всеобщего разрыва, разъединения,своеобразное разобщенное состояние мира? Ведь отец в ходе расска!за осознанно рвется к сыну, к родному дому, сын тоже уже изнываетот своего ремесла убийцы, карателя. «Родинка» — это трагическийфокус узнавания самых сокровенных, делающих человека человекомустремлений, через которые вдруг, внезапно переступили оба героя. Священна ли жизнь человека, тем более родного, или через нееможно переступать в молодом запале ради какой!то абстрактной, бы!стро истощающейся социальной идеи? Этот вопрос возникнет и пе!ред Григорием Мелеховым: и он будет впадать в отчаяние, будет ис!кать смерти после сцены рубки матросов. Можно ли вообщеоправдывать убийство брата, сына, отца «железной» формулой: он,мол, одного с тобой рода, да не одного класса, не одной партии?«Родинка» — явный вызов всем, кто хотел б...