Политика

29и привычками, поэтому никогда не мог вполне проник-нуться его влиянием. Платон был на сорок пять лет стар-ше Аристотеля. В то время как явился к нему Аристотель, он уже приобрел привычку иметь дело с учениками, безусловно принимавшими его идеи. В Аристотеле для него было нечто совершенно новое, что его неотразимо влекло и в то же время глубоко отталкивало. Пытливый и в высшей степени живой ум Аристотеля приводил его в восторг своею обширностью, но ему не нравилось, что он направлен был на изучение действительности. В то же время он чувствовал себя бессильным изменить нена-вистное ему направление ума своего ученика.Греки были люди несравненно более цельные чем мы; их поступки и все мелочи жизни совершенно от-вечали их убеждениям, особенностям их умственной деятельности. Форма выражения у них являлась харак-теристическим признаком содержания. Избрав форму диалога, Платон знакомит нас одновременно и со своею философскою системою, и с историей ее образования, открывая тот путь, каким она возникла в кружке Сокра-та. Эта форма, наводящая скуку в других сочинениях, отличается у него живостью, естественностью и прав-дой. Перед вами открывается драма умственной жизни. В отношениях Платона и Аристотеля было также мно-го драматического. Платон называл Аристотеля душой своей школы и в то же время не мог равнодушно смо-треть на его тщательно и даже щегольски обутые ноги. Ему казалось, что дерзкий, независимый ученик этими самыми ногами попирает то глубокое презрение ко все-му житейскому, которое он воспитал и вскормил в своей горделивой душе. И это, в сущности, так и было. Аристо-тель был убежден, что в жизни человека все заслуживает внимания и изучения; презрительное отношение Плато-