Пугливая тишина

40 У меня постукивало сердце, когда я поднимался по лестни-це; но когда старичок слуга снял с меня шубку и впустил в ком-наты, я положительно потерялся. В комнатах совсем не было стен, – по крайней мере, я их не видел. Были пол, потолок, ок-на, двери и... книги. Они шли стройными рядами всюду, куда я ни глядел, в решетчатых полках, точно их собрали сюда со все-го света. На самой крайней полочке, совсем под потолком, си-дела большая головастая сова. В комнате стоял полумрак, и было тихо, торжественно тихо, как в пустой церкви. В углу, у окна, в глубоком кожаном кресле сидел он, мой дя-дя, и держал книгу. На коврике, у его ног, спал крупный дымча-тый кот. Я стоял в дверях, не решаясь переступить. Дядя услышал шорох, повернул голову, и я увидал худое, плохо выбритое ли-цо и всматривающиеся, усталые глаза. Казалось, он старался понять, кто я. Я шаркнул ножкой и поклонился. Дядя пожал плечами. Путаясь в словах, я объяснил, кто я. – Поди-ка сюда, голова, – сказал он и поманил пальцем. Я приблизился с чувством благоговения и страха. – Вот ты какой, – сказал дядя и потрепал меня по щеке. – Каков, однако, ферт! Один заявился!.. Ну, здравствуй. Так это ты большой любитель чтения? В тоне голоса я уловил похвалу и из скромности опустил глаза. – Очень рад тебя видеть... Из проволочной корзинки он достал яблоко и дал мне. Через пять минут я был, как дома, сидел на скамеечке, рядом с храпевшим котом, и глазел на поразившие меня ряды книг. Сова под потолком сидела по-прежнему недвижимо. Она не любит дня – раздумывал я – и теперь присмирела, а вот насту-пит ночь, и тогда... – Ну, а что ты читал, дружок? – спрашивал дядя. Что я читал! Я сейчас же захотел показать дяде, с кем он имеет дело, и с жаром принялся перечислять, что я читал.