Аносский сборник

— 26 — ш и х с я нѣтъ. Не умершій пока, самъ умрешь, не ушедшій (изъ этого міра) самъ уйдешь. Не ходи*.—сказала. —„Разъ пообѣщалъ, нельзя нейти"!—сказалъ. —„Конь не золото, чтобы не умереть; молодецъ не в ѣ -ченъ, чтобы не умереть. Кости коня развѣ выбираютъ Алтай, кости молодца развѣ выбираютъ землю? Хорошее предна-значеніе будетъ, вернусь, худое предназначеніе будетъ, у м р у " . — Надѣваетъ золотой чумь съ шестьюдесятью шестью пу­говицами, надѣваѳтъ. черный, какъ сажа панцырь съ девя­носто девятью пуговицами. Черный л у к ъ арагай кладетъ кре­стообразно, колчанъ припоясалъ; стрѣлы кажутся лѣсомъ, ого-леннымъ пожаромъ. Б ѣ л ы й мечъ и з ъ стали алмас кое—какъ1) набросилъ> какъ посохшее дерево блѣднобѣлую пику в з я л ъ в ъ руки. Вступивъ ногами въ стремя, согнувшись втрое> поѣхалъ. —„Будь здорова, моя взятая! Если я умру, то увидимся ш^ѣстѣалтыгитолбу. Если буду здоровъ, ворочусь домой"» У жены Алтынъ Чачакъ слезы лились изъ г л а з ъ , какъ озеро, вода, изъ ноздрей стала льдомъ. Послѣ того Ерке-Мбндуръ пустился въ путь далѣе. Ш у м ъ чернаго, какъ сажа панцыря былъ подобенъ небесному гро­му, ш у м ъ отъ чернаго лука арагай былъ подобенъ эху Алтай Хангая. Въ теченіи семи дней ни днемъ, ни ночью не прерываясь, у ш а м ъ подданнымъ былъ слышенъ ш у м ъ чернаго, какъ сажа панцыря, к а к ъ звонъ колокольцовъ. Рѣки и воды, расплескиваясь, выходили изъ береговъ; тайги и горы, трясясь, разсыпались черными корумами'). Вотъ (онъ) проѣзжаетъ уже семь. Алтаевъ. У основанія неба и земли стоитъ Темиръ-Тайга (желѣзная гора). На хребетъ л^елѣзной горы (онъ) едва достигъ въ теченіи семи дней. (Онъ) осматриваетъ вокругъ поверхность Алтая, тщательно кругомъ осматриваетъ поверхность земли. Ни одна я ш в а я душа не даетъ знать о себѣ, не видно никого и з ъ дыша-щ и х ъ . З а семью тайгами на концѣ семи, степей видна чер-1) Олый телій. и) Розсыпь.