Ономасиологические тенденции в когнитивной лингвистике

переходе к парадигме экспланаторного и антропоцентрическо-го описания, характерного для когнитивной лингвистики (Куб-рякова 2000:6), потребуют дальнейшего уточнения с позиций, претендующих на статус «иной» или «новой версии». Вопрос о совместимости принципов и методов ономасио-логии и современной когнитивной грамматики представляется риторическим, особенно если рассматривать его в свете более общей проблемы, касающейся новизны и революционности научной теории, с одной стороны, и ее объяснительной силы, нацеленности на «постижение ради понимания», с другой. Ва-рианты совмещения, вероятно, могут быть различны и зависеть от конкретного лингвокогнитивного материала в плане его объ-ема (номинативной плотности, высокого уровня обобщения в содержании концепта-гиперонима и т. п.) и характера (концеп-ты конкретных и абстрактных, предметных и признаковых, эле-ментных и событийных объектов и т. п.). В любом случае воз-можным представляется синтез объектов, понятий и методов ономасиологической и когнитивной семантики (лексико-грамматической) на базе изучения языковой объективации не только концептов, но и более общих когнитивных структур. При этом фрейм-структуры должны найти новое осмысление именно как формы организации знания с непременным учетом восходящего к М. Минскому различения статических и динами-ческих (сценарных) фреймов: первые могут быть сопоставлены с планом содержания языкового поля, а вторые — организуют пропозиции. Совокупности ментальных структур, включающие множе-ства концептов и/или фреймов, едва ли целесообразно назы-вать каким-то новым термином на фоне наличия неоднознач-ного, но достаточно общего традиционного названия «категории»: понятийные, мыслительные, «скрытые», «базовые онтологические» Дж. Лакоффа, «речемыслительные» С. Д. Кац-нельсона или какие-то другие: указание на статус категории можно дать в уточняющем определении, а понятия «мыс...