Отдать якорь

87и рыбоделов предупредил, что если на конвейере ботинок попадётся, чтоб не шкерили1, а мне отдали.Конечно же, второй ботинок не нашли. Просто – напросто не было его в том подъёме. Кто – то посоветовал мне оставить пока обувку, вдруг  пара  ему  попадётся.  Чем  чёрт  не  шутит:  затралили  один, может,  зацепим  и  другой.  Поэтому  находку  свою  выбрасывать  не стал. Приберёг.Месяц  работали  мы  в  том  районе.  Но,  кроме  окуня  и  небольшого прилова в виде мелочи всякой несортовой, ничего примечательного не попадалось.  Я  уж  и  забыл  о  том  ботинке.  Случайно  натолкнулся  на него  в  своей  каптёрке,  когда  «шмон»  наводил,  приборку,  то  бишь. И,  конечно  же, без всякого сожаления выкинул его за борт. Смешно ведь искать иголку в стоге сена или ботинок в океане. Тем паче, что ботинки  в  косяках  не  плавают,  а  на  дне  отлёживаются,  поди  — соскреби его оттуда. Штурмана стараются тралом по дну не шкрябать, иначе сеть можно в клочья изорвать. Потом штопай её всей бригадой сутки напролёт. А рыбка – то в это время гуляет невыловленная, и пай больше  не  становится,  а  совсем  даже  наоборот.  Мы  же  в  море  не  за романтикой ходим, а заработать семье на пропитание, да детишкам на молочишко. Такой вот расклад. Попаши восемь часов на ветру и холоде в  резину  облачённый,  не  до  романтики  будет.  И  так  шесть  месяцев подряд  без  продыху:  восемь  через  восемь,  восемь  через  восемь.  Ни выходных тебе, ни праздников. А только одна пахота. Каторжане так не пашут. Правда, им и денег не платят. А у нас, бывало, при хорошей рыбалке и по полторы тыщи на пай выходило. Но это когда капитан грамотный попадётся. К таким капитанам в рейс очередь стоит. Однако на  Джорджес – банке  только  дурак  без  улова  остаётся.  Там  можно  и с плохим капитаном затариться по самые уши. А мы уже второй груз добирали. Темп хороший взяли.Итак, выбросил я тот замечательный в своём роде ботинок за борт и заступил на смену.У штурмана как раз показания на эхолоте пошл...