Читать фрагмент

книга

Человек и его иное

Автор: Олег Румянцев, Виктория Файбышенко, Алексей Шеманов

В книге обсуждаются ключевые аспекты трансформации субъективности в европейской культуре, обусловленные метаморфозами иного. Внимание сконцентрировано на трех проблемах, которые соответствуют трем частям монографии. В первой части исследуются рождение и становление культурной формы субъективности, ее связь с символичностью, историчностью и трансцендентным. Вторая часть посвящена обсуждению причин положения субъективности в новоевропейской и современной философии и репрезентации субъективности в культуре как ином. В третьей части исследуется значение внекультурных детерминант для становления субъективности, и основной интерес сосредоточен не на истории культуры, а на культурном онтогенезе субъективности человека. Важное место в книге занимает проблема образования.Книга адресована философам, историкам, психологам, социологам – всем, кто интересуется философскими проблемами истории субъективности в ее отношении к конституирующему ее иному.

Форматы: PDF

Издательство: Алетейя

Год: 2017

Место издания: Санкт-Петербург

ISBN: 978-5-906860-85-9

Страниц: 384

Артикул: 46184

Электронная книга

360 ₽

Купить и скачать

Содержание

Содержание книги "Человек и его иное : к истории субъективности"

ПРЕДИСЛОВИЕ

ЧАСТЬ I. КОНСТИТУИРОВАНИЕ СУБЪЕКТИВНОСТИ И СИМВОЛИЗАЦИЯ ИНОГО

РАЗДЕЛ I. РОЖДЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОСТИ: СТАНОВЛЕНИЕ ПРОЕКТА ИСТОРИЧЕСКОГО ЦЕЛОГО И ЕГО РАСКОЛ

1. Как теологическая символика человеческого положения превращается в историческую

2. Исход из рая: «Предполагаемое начало человеческой истории»

3. Риторическое конституирование мира как предмета речи

4. Новая субъективность и преобразование риторической установки

5. Раскол проекта исторического времени. «Кризис культуры» как практика субъективности

РАЗДЕЛ II. НОВАЯ ФИЛОСОФИЯ СУБЪЕКТИВНОСТИ В СИТУАЦИИ КРИЗИСА СУБЪЕКТА. ОПЫТ МЕРАБА МАМАРДАШВИЛИ

1. История познания и познание как история

2. Символы сознания. О новом прочтении философии М. К. Мамардашвили

3. Встреча с феноменом: воплощение и развоплощение. О некоторых чертах феноменологического проекта М. К. Мамардашвили

4. «Состояние современности» как предмет и вызов философии

5. Учреждение политического сообщества: символ и суждение. Мераб Мамардашвили и Ханна Арендт

Вместо заключения. Символическая репрезентация иного в современной культуре: контроверза сакрального

ЧАСТЬ II. СУБЪЕКТИВНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И ЕЕ КУЛЬТУРНАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

РАЗДЕЛ I. СОКРЫТОСТЬ СУБЪЕКТИВНОСТИ КАК ХАРАКТЕРИСТИКА СОВРЕМЕННОГО СОЗНАНИЯ

1. Гуссерль о загадке субъективности

2. Баденцы о науках о культуре как научном познании духовной индивидуальности и их критика Гуссерлем

3. Шелер об утрате единства европейским пониманием человека

4. Современный образ сокрытости субъективности (У. Бек)

РАЗДЕЛ II. ПРЕОДОЛЕНИЕ МОНАДОЛОГИЧЕСКОГО ИНДИВИДУАЛИЗМА КАК ОСНОВА ОТКРЫТОСТИ СУБЪЕКТИВНОСТИ ИНОМУ

1. Социально-конструкционистская концепция социальной инклюзии как критика модерна

2. Монадологический индивидуализм как основа сокрытости субъективности

3. Телесность субъективности как основа ее открытости иному

РАЗДЕЛ III. ФЕНОМЕН ИНКЛЮЗИИ: ВОПЛОЩЕННОСТЬ СУБЪЕКТИВНОСТИ VS. ЕЕ ТЕЛЕСНОСТЬ

1. Методология анализа концепций воплощенности и проблема ресурсов инклюзии

2. Воплощенность в критических исследованиях инвалидности

3. На пути к персонологии телесности

РАЗДЕЛ IV. СУБЪЕКТИВНОСТЬ КАК ОТКРЫТОСТЬ ИНОМУ И КУЛЬТУРНАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ

1. Характер современного знания и субъективность человека

2. Культурная коммуникация как признание субъективности ее участников

3. Рефлексивность культуры как процесс осознания человеком своего авторства в отношении культурных форм иного

4. Феноменология культурной репрезентации

5. Рефлексивность мифа и ритуала и формирование рефлексии в современной культуре

6. Культурная репрезентация и инициация субъективности в культуре

ЧАСТЬ III. СУБЪЕКТИВНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА КАК ЕГО ОТКРЫТОСТЬ ДЛЯ ВНЕКУЛЬТУРНЫХ ДЕТЕРМИНАЦИЙ

РАЗДЕЛ I. ИЗБЫТОЧНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА КАК УСЛОВИЕ ЕГО ОТКРЫТОСТИ СОПРЕДЕЛЬНОМУ

Введение

1. Культурная ювенилизация vs псевдоювенилизация

2. Субъективность человека и ее граничность

3. Открытость человеку дана, но не бесплатно

4. Онтогенез предваряет культурную историю, но она – ключ к его пониманию

РАЗДЕЛ II. СУБЪЕКТИВНЫЙ АСПЕКТ ИСТОРИИ: ФИЛОСОФИЯ КАК РЕФЛЕКСИЯ КУЛЬТУРЫ НА СВОЮ ИСТОРИЮ

Введение

1. Противоречие избыточности и социальности как предпосылок существования человека

2. Быть и понимать: индивидуальность как проект европейской культуры

3. Дуализм познания или дуализм существования человека

4. Неестественный свет разума: универсальность нетрадиционной культуры

5. Незавершенный проект

Заключение

РАЗДЕЛ III. ЭКСТАТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР ОНТОГЕНЕЗА ЧЕЛОВЕКА И ЕГО «МЕСТО» В МИРЕ

Введение

1. Предпосылка открытости человека и его «место» в мире

2. Культурный онтогенез человека как экстазис и перестройка горизонта жизненного мира

3. Беспокойное единство субъективности человека

Заключение

РАЗДЕЛ IV. ОНТОГЕНЕЗ СУБЪЕКТИВНОСТИ, ИЛИ ОБРАЗОВАНИЕ КАК ОСВОБОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА: ОБЯЗАТЕЛЬНОСТЬ ОКОВ ОТЧУЖДЕНИЯ

Введение

1. Культура как воплощение субъективности человека

2. Образование как становление субъективности и детерминация к свободе

3. Обязательность оков отчуждения

4. Герменевтический круг: онтогенез как контекст

Заключение

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

БИБЛИОГРАФИЯ

Отрывок из книги

46В. Ю. Файбышенко Конституирование субъективностинового времени. Риторика как будто пытается описать и обосновать себя на новом, и в то же время, старом языке, в то время как у великих современников Кошанского, от Карамзина до Пушкина, развитая сис-тема риторических топосов начинает служить новым задачам. Во вступлении к «Общей реторике» сказано: «Ничто столько не отли-чает человека от животного как сила ума и дар слова. Сии две способ-ности неразлучны; они образуются вместе, взаимно и общими силами ведут человека к совершенству, и великой Небом ему указанной цели»1.Кошанский традиционно делит словесные науки на грамматику, риторику и поэзию. Грамматика занята словами. Предмет риторики и поэзии определяется непривычно для современного читателя: это не ораторская речь и стихотворство (или даже художественная сло-весность) как таковые. Нет, поэтическое может быть и в прозе, а крас-норечию есть место в поэзии. Предметом риторики по преимуществу являются мысли («искусство изобретать, располагать и выражать» их), а поэзии – чувства. Одновременно риторика понимается как теория и критика прозы, то есть вообще любого нестихотворного текстообра-зования. («Проза требует мыслей и мыслей», Пушкин). Противопо-ложение поэзии и прозы соответствует противоположности юности и зрелости как эпох чувства и мысли. Каждая «словесная наука», говорит Кошанский, как наука имеет теорию и как искусство – практику. Но по существу в рамках рито-рического образования разделить их нельзя, потому что у теории нет никакой цели, не совпадающей с практикой, и никакого метода, который имел бы целью чистое познание и не являлся бы одновре-менно рецептом. Общая риторика есть «руководство к познанию всех прозаических произведений, содержит их начальные, общие, главные правила». «Частная риторика, основывающаяся на правилах общей, рассма-тривает каждое прозаическое сочинение порознь, показывая содер-жание его, цель, удобнейшее расположение, главнейшие достоин-ства и недостатки»2. Однако вместе с этим ...

Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Человек и его иное : к истории субъективности (автор Олег Румянцев, Виктория Файбышенко, Алексей Шеманов)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!