Хождение по мукам

нервничали по квартирам, одетые и вооруженные. Обыватели стояли у окон,вглядываясь в ночную жуть. По улицам перекликались патрули. В промежуткитишины слышались уныло-дикие свистки паровозов, угонявших составы навосток.Глядевшие в окна видели извилистую молнию, перебежавшую от края неба докрая. Мрачно осветились мутные воды Волги. Проступили очертания барж ипароходов у пристаней. Высоко над рекой, над железом крыш появились —громада элеватора, острый шпиль лютеранской кирки, белая колокольня женскогомонастыря, по преданию построенная на деньги бродячей монашки Сусанны.Погасло. Тьма…Раскололось небо. Налетел ветер. Страшно завыло в печных трубах. Чехи шлина приступ.Чехи наступали редкими цепями со стороны станции Кряж — нажелезнодорожный мост и мимо салотопенных заводов — на заречную слободу.Пересеченная местность, дамба, заросли тальника задерживали продвижение.Ключом к городу были оба моста — деревянный и железнодорожный.Артиллерия большевиков, на площади за элеватором, обстреливала подступы. Еетяжкие удары и вспышки поддерживали мужество в красных частях, неуверенных в опытности комсостава.В конце ночи чехи пошли на хитрость. Близ элеватора в бараках жили остаткипольских беженцев с женами и детьми. Чехам это было известно. Когда ихснаряды стали рваться над элеватором, — поляки высыпали из бараков изаметались в поисках убежища. Артиллеристы гнали их от пушек матюгом ибанниками. Когда шестидюймовки грохали — оглушенные и ослепленныебеженцы кидались прочь… Но вот от амбаров побежала новая толпа женщин. Оникричали:— Не стреляйте, проше пане, не стреляйте, умоляем, не губите несчастных.Со всех сторон они окружили орудия.Странные польские женщины хватались за банник, за колеса пушек, плотнобрали под руки, тяжело висели на одуревших от грохота артиллеристах,вцеплялись им в бороды, валили на мостовую… ...