Русский воин

— 25 — Іоаннъ Торусскій и Андрей Серкизъ; а въ засадѣ—князь Вла-дииіръ Андреевичъ, $нукъ Калитияъ, Димитрій Михайловичъ Волынскій, побѣдитель Олега и болгаровъ, мужъ славный доб­лестью и разумомъ; Романъ Михайловичъ Брянскій, Василій Михайловичъ Башинскій и сынъ Романа Новосильскаго. Димит­рий, стоя на высокомъ холмѣ и видя стройные, необозримые ряды войска, бевчисленныя знамена, развѣваемы* легкимъ вѣт-ромъ, блессь оружія и доспѣховъ, озаряемыхъ яркимъ осен-нимъ солнцемъ,—слыша всеобщія громорласныя воскдицанія: „Боже! даруй побѣду Государю нашему!" и вообразивъ, что многія тысячи сихъ бодрыхъ витязей надуть чрезъ нѣсколько часовъ, какъ усердный жертвы любви къ отечеству, Димитрій въ умиленіи преклонилъ колѣни и, простирая руки къ златому образу Спасителя, сіявшему вдали на черномъ знамени велико-кнажескомъ1 0), молился въ посдѣдній разъ за христіанъ и Рос-сію; сѣлъ да коня, объѣхалъ всѣ полки иговорилъ рѣчь къ каждому, называя воиновъ своими вѣрными товарищами и ми­лыми братьями, утверждая ихъ въ мужествѣ и каждому изъ нихъ обѣщая славную память въ мірѣ, съ вѣнцомъ мучени-ческимъ за гробомъ! Войско тронулось, и въ пшстомъ часу дня увидѣло неприяте­л я среди обширнагѳ поля Куликова. Съ обѣихъ сторонъ вожди наблюдали другъ друга, и шли впередъ медленно, измѣряя гла­зами силу противниковъ: сила татаръ еще превосходила нашу. Димитрій, пылая ревностію служить р я всѣхъ примѣромъ, хо-тѣлъ сражаться въ передовомъ полку: усердные бояре молили •его остаться за густыми рядами главнаго войска, въ мѣстѣ безопаснѣйшемъ. „Долгъ князя*— говорили они,—„смотрѣть на битву, видѣть лодвиги воеводъ, и награждать достойныхъ. Мы всѣ готовы на смерть; а ты, Государь любимый, живи и пре­дай нашу память временамъ будущимъ. Безъ тебя нѣтъ побѣ-д ы !а Но Димитрій отвѣтствовалъ: „гдѣ вы, тамъ и я. Скры­ваясь назади, могу ли сказать вамъ: братья! умремъ за оте­чество? Слово мое да будегъ дѣломъ! Я вождь и начальника отану впереди и хочу положить свою голову въ примѣръ дру-гимъ»1 1). Онъ не...