Приложение к брошюре "Мнение о восточном вопросе"

— 28 — къ семейству, польскій заговоръ и ігриличіе въ отнопіе-ніяхъ между людьми/—все это представлялось боль­шинству, подъ вліявіемъ модной пропоганды, какъ черезъ дурное стекло, въ образахъ, не похожихъ ни на какую дѣйствительность. Если бы пришлось рассуждать тогда съ этимъ новымъ Положѳвіемъ, русскивъ обществомъ 1863' года, соглашавшиеся видѣть верблюда въ каждомъ об-лакѣ, разсужденіе продлилось бы до конца свѣта, и не¬привело бы ни къ чему. Но вдругъ польское вовсташѳ обдало наше общество какъ ушатомъ холодной воды,— раздался крвкъ: „нашихъ бьютъ! православный церкви позорятъ!" И люди, бывшіе за минуту космополитами, матеріалистами, реводюціонерами, людьми будущей шло* гической эпохи, заревѣли въ одинъ голосъ; „неправда, бей ихъ! мы русскіе, мы православные, мы вѣрноподдав-ныеа. Затѣмъ русское общество, истощенное этими двумя противоположными порывами, опять погрузилось въ спяч­ку, которой покуда конца не видать. Что это за фантастическое явленіе и что оно значить? По моему разсужденію, туть дѣло очень простое. Это— общество, встающее со школьной скамьи, безличное, какъ всякій школьникъ и всякая юность, не жившая еще на своей волѣ, хотя съ задатками личности, очень серіозной въ будущему Полтораста лѣтъ школы для цѣлаго на­рода — тоже самое, что десять лѣтъ для отдѣльнаго лица и послѣдствія ея тѣ же; а вспомнимъ, чѣмь мы были всѣ, вставая со школьной скамьи. Для насъ су-