Воспоминания 1919 года

и холодом, еще около двух тысяч человек попалось на удоч‐ку.  На  этот  раз  Анненков  обошелся  без  помощи  киргиз. Уходящие  группами  должны  были  проходить  через  узкое ущелье,  где  их  всех  верноподданные  лейб‐атаманцы  рас‐стреляли  из  пулемета.  Такими  гуманными  мерами  Аннен‐ков уменьшил свой отряд почти на две трети. Следующей  реформой  Анненкова  было  удаление  из  от‐ряда женщин и детей; им было разрешено выехать в Китай, а  мужьям –  офицерам  отряда  сопровождать  своих  жен  и детей. Таковых набралось около 50 человек. Было назначено время и место, откуда они должны были двинуться. Проез‐жать  они  должны  были  через  урочище  Канагат,  где  на  по‐стовой  службе  находилась 1‐я  сотня «доблестного»  Лейб‐Атаманского  полка  с  командиром  сотни  есаулом  Василье‐вым –  любимцем  атамана  Анненкова.  Как  только  они  при‐были  на  Канагат,  Васильев  тотчас  же  отделил  женщин  и девочек подростков, приказав отвести их в офицерское соб‐рание,  остальных  же  приказал  ликвидировать.  Несчастных мужчин (главным образом офицеров Оренбургского полка) и  детей  отвели  в  ближайший  овраг,  где  шашками  и  пору‐били  всех.  С  оставшимися  семью  офицерами  сотни  с  Ва‐сильевым  во  главе  устроили  оргию.  Когда «господа офицеры»  насытились  вдоволь,  несчастные  жертвы  были переданы  солдатам  и  переходя  из  рук  в  руки  полуживыми были отведены в тот же овраг и также ликвидированы. Как ирония вспоминаются начертанные на стенах Николаевско‐го Кавалерийского Училища слова Прудона: «Воин должен быть святым!». На  другой  день  утром  Васильев  явился  к  Анненкову  и сообщил,  что  проезжавшие  через  его  заставу  женщины  и несколько их мужей бранили атамана и что он, Васильев, не смог  этого  стерпеть  и «выдал  им  расписку» (т. е.  ликвиди‐ровал).  Анненков  поблагодарил  Васильева  за  службу,  и 29