Из боевой и походной жизни 1887–1878 гг.

— 18 — „Сотни лѣтъ тяготѣетъ иго турецкое надъ христианами — братьями нашими. Горька ихъ неволя. Все, что дорого чело-вѣку — святая вѣра Христова, честное имя, потомъ и кровью добытое добро — все поругано, осквернено невѣрными. Не выдержали, несчастные, возстали противу угнетателей, и вотъ уже два года льется кровь христіанская; города и села выжжены; имущество разграблено; жены и дочери обезчещены; населеніе иныхъ мѣстъ поголовно вырѣзано. Всѣ представленія Монарха нашего и иностранныхъ пра-вительствъ объ улучшеніи быта христіанъ остались безуспѣш-ными. Мѣра долготерпѣнія нашего Царя-Освободителя истощи­лась. Послѣднее слово Царское сказано: Война Турціи объявлена! Войска ввѣренной Мнѣ арміи! Намъ выпала доля — исполнить волю Царскую и святой завѣтъ предковъ нашихъ. Не для завоеваній идемъ мы, а на защиту поруганныхъ и угнетенныхъ братьевъ нашихъ и на защиту Вѣры Христовой. И такъ: Впередъ! Дѣло наше свято и съ нами Богъ! Я увѣренъ, что каждый, отъ генерала до рядоваго, испол- | нить свой долгъ и не посрамить имени русскаго. Да будетъ ! оно и нынѣ также грозно, какъ въ былые годы. Да не оста-новятъ насъ ни преграды, ни труды и лишенія, ни стойкость врага. Мирные же жители, къ какой бы вѣрѣ и къ какому на­роду они ни принадлежали, равно какъ и ихъ добро, да бу­дутъ для васъ неприкосновенны. Ничто не должно быть взято безвозмездно; никто не долженъ дозволять себѣ произвола. Въ этомъ отношеніи Я требую отъ всѣхъ и каждаго са­мого строгаго порядка и дисциплины; въ нихъ — наша сила, залогъ успѣха, честь нашего имени. Напоминаю войскамъ, что по переходѣ границы нашей мы вступаемъ въ издревле дружественную намъ Румынію, за освобожденіе которой пролито не мало русской крови. Я увѣренъ, что тамъ мы встрѣтимъ тоже гостепріимство, какъ и предки и отцы наши. Я требую, что бы за то всѣ чины платили имъ, братьямъ и друзьямъ нашимъ, полною дружбою, охраной ихъ порядковъ и безотвѣтною помощію противу ту-