Русские пропилеи

26 С τ е н о. Но нѣгь! Когда я, полныя тоскою На небо очи подымаю—мнѣ Все еще вѣетъ чѣмъ-то дивнымъ, свѣтлымъ О т ъ синяго его шатра. Я знаю Мнѣ говорить мой умъ, что за могилой Нѣтъ ничего—что все, что я желалъ, Что все, что я мечталъ, обманъ и сонъ. Но что-то есть во мнѣ—какой-то Неслышный голосъ—онъ мнѣ говорить, Что моя родина не здѣсь. Скажи— Скажи мнѣ, небо,—о, зачѣмъ такъ свѣтло, Тамъ высоко стоишь ты надъ землей. Въ мою Истерзанную грудь желаніе Врывается къ тебѣ, къ тебѣ летѣть И я горю и что же? Бренной цѣпью Къ землѣ прикованъ я—и нѣту силъ Ее порвать могучею рукою... Какъ я смѣшонъ съ моимъ умомъ! (Вх. Джуліа, не замічая Стёно.) Д ж у л і а. Давно Ужъ встало солнце, а Джакоппо нѣтъ. Тоска лежитъ на сердцѣ. Боже, Боже! Что со мной будеть, если онъ—который Меня такъ горячо любилъ... о, если Его ужъ нѣтъ—мнѣ не снести той мысли, Что его убійца—Боже—Стёно! (Стёно не примЬчаетъ Джухіи и стоить въ раздумъЬ). Мнѣ что-то говорить: бѣжи! Но сердце Невольно говорить: постой... Меня Не видитъ онъ... И... я теперь могу Упиться его дивной красотою. Я не могла... тогда... глядѣть на Стёно... Всегда встрѣчала его очи я. Онъ чуденъ! Безуміе гордое въ его очахъ лежитъ, Но на челѣ его страданіе... Да— Въ немъ страждетъ сердце... (Минута молчанія).