Последние дни Царской Ставки (24 февраля – 8 марта 1917 г.)

31 Часть VI «3 марта. Вчерашний день – 2 марта был великим историческим днем моей Родины. Император Николай II при жизни ушел в историю... Открылась новая страница истории России; какие-то письмена будут занесены на эту страницу!.. События же минувшей ночи будут памятны мне всю жизнь. До вечера не было никаких известий из Пскова. Дежурный офицер ген. штаба по требованию Генерал-Квартирмейстера часто запрашивал «по Юзу» Псков. Оттуда или вовсе не отвечали, или сообщали, что для Ставки на аппарате нет телеграмм. Примерно около 11 час. вечера, в комнате дежурного офицера, рядом с «аппаратной», собралось большинство офицеров Управления Генерал-Квартирмейстера. Был и Великий Князь Сергей Михайлович. Все ждали, каково будет решение Государя в связи с посланным проектом манифеста и приездом из Петро-града Гучкова и Шульгина. Так как по имевшимся све-дениям Шульгин и Гучков должны были приехать в Псков в 7 час. вечера, то предполагали, что к 11 час. уже будут известны результаты представления их Госу-дарю. Великий Князь Сергей Михайлович, бледнее обык-новенного, но сохраняя спокойствие, сидел на диване, усиленно курил, почти не вынимая изо рта сигары, и вел с окружавшими его офицерами разговор на тему о текущих событиях и о том, согласится ли Государь с текстом посланного из Ставки манифеста. «Все богатые люди», – заметил Великий Князь, го-воря о членах Временного Правительства и в частности о Терещенко.