Историко-литературные исследования и материалы

— 28 — его, окояннаго Никона въ большей полатѣ отъ множества бѣ-совъ почитаема, и любезно лобызаема, и на престолѣ посаждаема, и яко царя величающа (вар. величаема) и вен поклоняхуся ему глаголюще: авсѣмъ воистину любезный ты намъ другъ есть и наиболыпій брать намъ, яко ты намъ поможе крестъ Маріина Сына изгнати и низложити и одолѣти. Точію се неладно сотво-рилъ: чесо ради человѣка пустилъ еси къ себѣ спать, видить бо вся наша дѣйства. Иди, удави его». Онъ же глаголаша къ нимъ: «другъ ми есть любезной, сосѣдъ ближній».— Паки глаголаша: «иди, удави».— Онъ же отвѣща: «азъ шедъ искушу его». И пришедъ къ нему нача его побуждати. Той же претво-рися веема, аки спя и ничтоже свѣдуща. Никонъ приближися къ нему и нача иглою копать пяты ногъ спящаго, и не едино-кратно искушая его. Спящій, почювъ болѣзнь, и веема отъ ве-ликія нужды укрѣпися и нача роптать всячески, глаголя: «азъ отцу моему Никону объявлю!» — обаче паки нача спать. Ни­конъ же отыде и возгрохота. И егда Никонъ пойде въ со-боръ, мене же остави, аки спяща; азъ же востахъ, истрезвихся и ощутивъ болѣзнь въ пятахъ моихъ и едва возмогъ ходить, и такъ воспріяхъ ужасъ». Но этимъ не кончились страхи Ди-митрія. Особенно убѣдило его въ действительности видѣннаго обстоятельство, описанное Кирикомъ въ особомъ разсказѣ: это образъ и крестъ въ туфляхъ Никона. «И шедшу ми», разсказы-ваетъ Димитрій: «въ ложницу, и видѣвъ у мѣста ступни чер-наго бархата, и посмотрихъ внутрь и выняхъ стелки добраго сукна и начахъ згибати и ощути въ нихъ нѣчто; и мало раз-рѣзахъ и видѣхъ у окояннаго врага божія во единой стелки образъ пресвятыя Богородицы изъ тонкаго сребра, во дру­гой— крестъ трисоставный, такъ же исъ тонкаго сребра. И паче велми устрашися и въ большее недоумѣніе и страхъ впадахъ, помышляя, како отъ друга своего избыть. И егда пріиде изъ собора и вопроси мя, како или видѣлъ что, и глагола ему: «ничтоже не помню, владыко святый, токмо пяты болятъ и опохмелиться хотятъ». И той нача смѣятися, и онохмеливъ мя