Записки Императорской Академии наук. 1859

ваются оодчиненіемъ верви отдѣдьныхъ лицъ, вдадѣдьцовъ, но разширяются на цѣдыя ооседенія въ ихъ раэдичныхъ Формах ъ. Хотя верховная власть неолицетворилась въ верви, но она дей­ствовала въ ней какъ во всяконъ человѣческомъ обществ Ь: обычное право было резудьтатомъ законодательной власти вер­ви; старѣйщины, бояре, сотскіе, составляли еяуправденіе; оо-токъ и разграбленіе еду жили для нея карательными средствами, а столь извѣствый въ послѣдствіи повальный обыскъ—мѣрою общественнаго дознанія юридической истины. Но дѣдо вервв, въ древнія времена, неограничввадось ни вопросами о безопа­сности, ни установденіямв суда и расправы, а разшнрялось вз­весь общественный бытъ древнего Русскаго народа. Вообще всѣ разряды и классы членовъ Русскаго Общества, встречае­мые въ Русской ІІравдѣ, о должены верви, или древнейшей Русской общинѣ, тѣмъ общественными подитическимъ положе-ніемъ, которое, очевидно, принадлежать имъ по законодатель­ству Ярослава. Наконецъ вервь, столько совершившая для уста-новленія правь, должна была еще болѣе действовать для ихъ охранения, и нетолько судомъ и расправой, но особенно взаим­ною обороною для обезпеченія имуніествъ и лицъ народа отъ дѣйствія внѣшней природы и общестаенныхъ несчастныхъ со-бытій, напр., во время пожаровъ, голодовъ и въ случаяхь ни­щеты. Она положила основаніе той системі общин наго и об­щественнаго союза, въ которой народъ ИСКОНИ И ДО сего дня находить свое соасеніе при указанныхъ случаяхъ. Гакнмъ образомъ древняя Русская вервь служить какъ бы указаніемъ развитости общественнаго быта до-Рюрнковской Руси. Степень зтаго развитія, какъ говорить авторъ, при нывѣ-щнемъ состояніи исторіи, иожетъ бытьвопросомъспорнымъ; но предположение о разввтіи общественности въ Руси того временя более чѣмъ вѣроятно,—оно несомнѣнно. Самое приэвавіе князеа Варяжскихъ, выражающее собою и протестъ противъ господства силы, и требованіе законности, есть доказательство въ оольз; предположенія о развитім, въ древней Руси, понятін права».