Жизнь моя, иль ты приснилась мне?

а под м а ш и н а м и налит мазут. У чугунного огорождения бульвара стоят солдатики спиной к толпе, опираясь одной ногой в чугунной огорождение (надолго л и их хватит?). Если толпа прижимала человека к чугуну, его ждала моментальная смерть. В этой толпе слы¬шались крики гибнущих людей: одних просто раздавили, другие задохнулись. Юру и меня спасло то, что м ы были очень здоровые, хорошо развитые парни, м ы ста¬ли с п и н о й друг к другу и постепенно пробились к переулку, расположенному перпенди¬кулярно бульвару и идущему вверх. Так нам удалось спастись. У Ю р ы был поврежден этюдник. Молва передавала, что было много жертв, особенно в том месте, где м ы нахо¬дились. В одну из летних практик Ю р а и я поехали на этюды к его тетке Гаше под Серпухов. Деревня находилась в шести-семи километрах от Оки, в замечательном месте. К нам очень хорошо относились Ю р и н а тетка и ее муж, а также местное население. Кроме сво¬их занятий, мы помогали по хозяйству: пилили и рубили двора и с удовольствием ездили на велосипедах в Серпухов продавать молоко от теткиной коровы. Бывало, пока проедем на велосипедах пять-шесть километров до Серпухова, в бидоне с молоком взбиваются ку¬сочки масла — вот какое качество молока было. Покупателям, конечно, это нравилось. Оттуда м ы решили поехать на велосипедах навестить б ы в ш и й н а ш П о л е н о в с к и й ла¬герь. Ехать нужно было примерно тридцать пять километров в одну сторону. Сначала до¬ехать до Серпухова, переехать через мост на другую сторону Оки и уже по п р я м о й ехать до Поленова. Приехав в Поленово, мы обнаружили н а ш лагерь весь в ы ч и щ е н н ы й , выбеленный, ухо¬ж е н н ы й , но за высоким забором. Одним словом — лагерь. Такой порядок здесь навела бо¬гатая организация энергетиков (новые хозяева). В Поленове мы жили вольно, без всяких заборов, разбредались с этюдниками в разные стороны и возвращались к обеду, а после «мертвого часа» вновь уходили и возвращались к ужину, словом, были вольными птицами. Жалко ...