Свой среди чужих

38Глава 1. ТрансцендентализмДля обоих мыслителей событие мысли, событие присут-ствия необратимо доопределяют мир. Для Хайдеггера уяз-вимость метафизики состоит не в нарушении топологии, а в мышлении бытия по образу мышления о наличном. Этот образ мысли коренится в актуализации как несобственном присутствию модусе временности. Там, где Мамардашвили видит нарушение топологии, «пространства» мысли, Хай-деггер видит несобственность временности. Именно из под-линной, собственной присутствию временности он пыта-ется прояснить фактичность присутствия. Важно, что фак-тичность присутствия описана в пространственных терми-нах, как «присутствиеразмерная пространственность», зна-менательно и то, что фактичность присутствия, по более позднему признанию самого Хайдеггера, не удалось вывести из временности.Мы видим, что оба мыслителя по отношению к тому, что с классической точки зрения никак не может простираться, к мысли и присутствию, употребляют пространственные «метафоры». В связи с этим встает вопрос о том, являются ли эти метафоры случайными и являются ли они в собственном смысле метафорами или, может быть, пространственные основообразы проясняют такую фактичность и такую пред-посылочность, которую нельзя описать иначе, не нарушая правило необратимости мысли и сохраняя трансценденталь-ный уровень анализа?Сознание имеет в себе некую всесвязность, которая явля-ется чем-то вроде силового поля, из которого предметность выпадает в качестве кристаллизации: «… эта связность пер-вична по отношению к ее возможным кристаллизациям. Последние оказываются предметными просто в силу, если угодно, определенного сгущения названного мной поля»1, любые содержания мысли являются уже реализованными мыслительными возможностями. Можно предположить, что то, что Мамардашвили называет «полем», имеет отно-1 Хайдеггер М. Бытие и время. М.: Ad Marginem, 1997. С. 286.