На берегу Божией реки

ЧАСТЬ II 839ной, тесно связанном с памятью о. Амвросия, я, поужинав и попив чайку в гостинице, лег спать и заснул крепчайшим сном. Проснувшись от рези в глазах слишком рано, я под утро вновь забылся легкой дремотой и увидел такой сон: иду я будто по прямой, широкой, мощенной круглым булыж-ником улице; по обеим ее сторонам проведены канавы, через них перекинуты мостки, и против каждого мостика вдоль всей улицы небольшие деревянные домики под тесовыми крышами, все фасадом в три окошечка на улицу. Между доми-ками тесовые заборы с воротами и калитками; за заборами дворы и садики — все в одном старин-ном провинциальном вкусе наших захолустных провинциальных городов. Улице и конца не вид-но... Иду я по середине улицы и вижу, что вся ее мостовая густо устлана цветами свежевысушен-ного, зеленого, душистого сена. Иду я и, на каж-дом шагу нагибаясь, большими охапками соби-раю эти ароматные цветы, и так цветов этих много, что весь я с головы до ног осыпаюсь ими. Смотрю: у калитки одного из тех домиков стоит и чего-то, видимо, дожидается небольшая, душ в семь или восемь, кучка народа; среди них приме-чаю одного из своих старых товарищей по гимна-зии. Подхожу к нему, чтобы спросить, чего он ждет, и вижу, что калитка внезапно отворяется и из нее выглядывает быстрая фигурка знакомого мне скитского иеродиакона, о. Анатолия, бывше-го келейника старца Амвросия. Оглядывая всех