Я. К. Грот

— 24 — Парохода было ждать долго,—онъ только-что прибыль изъ Петер­бурга; мы подрядили чухонскую лайбу, которая, выгрузивъ муку, должна была въ тотъ же день плыть обратно въ Петербурга Шкиперъ взялся доставить насъ туда на слѣдующія сутки; но мы по неопытности неэамѣтили, что онъ пустился въ путь безъ балласта, и не осмотрѣли каютъ, которыя были невообразимо грязны. Погода казалась привѣтливою, но скоро задулъ против­ный и довольно свѣжій вѣтеръ, пошелъ дождь и по мѣрѣ уси­ления бури насъ стало нести назадъ. Тутъ я излилъ свои впеча-тлѣнія въ стихотвореніи «Тоска на море», которое отослать се­стре за границу, описавъ ей подробно наши приключенія *). Съ трудомъ уговорили мы шкипера высадить насъ на какой-то островокъ Финскаго залива, гдѣ онъ нашелъ товарищей ры-баковъ и они начали вмістѣ пьянствовать. Наконецъ удалось намъ найти охотниковъ доставить насъ на берегъ, до котораго было болѣе 4-хъ верстъ, въ лодочкѣ и при сильномъ волненіи. Высадившись близь деревушки, мы наняли телѣгу и, проѣхавъ верстъ 60, благополучно возвратились въ Петербургь. Въ чемо­дане моемъ былъ и Фритгофъ и листы начатаго мною перевода, но я ни ихъ, ни подлинника не развертывать во всю дорогу. Главнымъ плодомъ этойпоѣздки было убѣжденіе, что я долженъ еще разъ побывать въ Финляндіи, чтобы хорошенько усвоить себѣ шведскій языкъ и приготовиться къ переводу начатой поэмы Фритіофа. Такимъ образомъ я по возвращеніи еще усерд­нее прежнято принялся за работу. Вскоре занятія мои въ государственномъ совѣтѣ получили нѣсколько инойхарактеръ: меня повысили въ должность помощ­ника экспедитора, а потомъ экспедитора (по тогдашнему столона­чальника), и обязанностью моею было составленіе меморій (т. е. извлечете изъ журналовъ совета) для Государя Императора. Но и эта работа меня не удовлетворяла, такъ какъ для того, чтобы меморія отвечала своей цели, необходимо было въ точно-') См. ниже въ отдѣіѣ «Стихотвореній».