Под серпом и молотом

68 Товарищ дозорный Мне было тогда двадцать лет, я жил у сестры в ее орловском имении. Как сейчас помню, понадобилась мне лишняя полка для книг. Сестра сказала: – Да позови Костина… Вечером Костин пришел, взял заказ. Мы разговори-лись, заинтересовались друг другом и вскоре стали как бы приятелями. Он был мой ровесник. Помимо наследственного ремесла, – его покойный отец тоже столярничал, – он имел ещё и другое: самоучкой одолев грамоту, он до-бился того, что попал помощником учителя в школу, построенную возле церкви моим шурином, и даже пе-реселился в неё, оставив мать, старшего брата и сестру в избе на деревне, так как уже стыдился мужицкой жиз-ни, а кроме того, ещё и потому, что старший брат, че-ловек хозяйственный, спокойный и здравый, считал его круглым дураком. И точно, был он довольно странен. Он был очень высок и миловиден, слегка заикался и, как многие заики, цвет лица имел девичий и поми-нутно вспыхивал румянцем. Робок и застенчив он был вообще на редкость, больше секунды глядеть в глаза собеседнику никак не мог. Сразу было видно, что он живет в каком-то своём собственном мире, что он втайне съедаем необыкновенным самолюбием, страш-ной обидчивостью и мучительной завистью совер-шенно ко всему на свете, из которой проистекало его другое удивительное свойство: ненасытное, чисто иди-отическое любопытство и обезьянство. Видеться и говорить с ним было, в сущности, томи-тельно. Он не говорил, а только всё спрашивал. Вся его речь состояла из одних настойчивых и подробных рас-спрашиваний, выпытываний: что, как и почему? Он с наслаждением повторил всякий ответ и тотчас же ста-вил следующий вопрос. Держит какую-нибудь вещь,