Из давних лет

– Почему Большой театр, так оскуделый талантами, не спешит захватить подобное сокровище голоса и школы? Откуда она, эта пташка голосистая? Кто такая? И обыкновенно выяснялось, что отнюдь не дебю-тантка, но русская артистка заграничной карьеры, уже «сделавшая» большие европейские театры. Но однажды затосковала по родине. Хочу в Москву, хочу служить русскому искусству. Приехала. Встречена с любезно-стью азиатов, воспитанных французскими гувернера-ми, превознесена комплиментами выше небес. Ну а вот с дебютом что-то плохо: водят, тянут. Месяц, другой, третий, полгода... Примадонна теряет терпение, да и прожилась. Наконец какой-нибудь театральный мо-шенник из более жалостливых и еще отчасти совестли-вых намекает, что надо дать взятку. Либо деньгами, либо, если хорошенькая, телом. На первое у прима-донны средств нет, на второе – за кого вы меня прини-маете? подите к черту!.. – В таком случае, – рекомендует жалостливый со-ветчик, – плюньте вы, почтеннейшая, на это дело и по-езжайте из Москвы подальше, куда знаете. У нас здесь сидят ребята византийской выучки и приказных тради-ций. В нашем городе и чирей даром не садится, а не то что, как вы воображаете, святому искусству служить... Бывали случаи, что разочарованная примадонна в справедливой ярости «плевала» не только в перенос-ном, но и в буквальнейшем смысле слова. Но в визан-тийском мирке, сотканном из взяточничества и интриги, слюни – снаряд нестрашный. Наплюй в глаза, – скажут: «Божья роса». А примадонне-то обманутой жутко. Ничего не по-лучив здесь, она потеряла сезон там, за границей. А это, в правильной артистической карьере, не шутка. Опер-ные «скриттуры» (ангажементы) в хороших агентствах движутся почти что механически, от сезона к сезону, сообразно развитию карьеры. 29