Позднее наследие

119что-нибудь случится? Ведь достаточно чему-нибудь слу-читься, и все, и я никогда больше не увижу свою дочь.Страшное слово никогда… Сколько раз я  вскакивала ночами в холодном поту от этого страшного слова, от это-го ужаса, что можно расстаться навсегда. Что можно на-веки и невозвратно потерять свою единственную девочку и остаться совершенно одной, больной и обезумевшей от горя.Два года мое сердце рвалось, и все хуже становилось мне. Видя мои страдания, дочь утешала меня, что никогда не уе-дет без меня, ни за что не уедет.Ее документы оформлялись. Она была беременна. И я знала, что если меня не пустят, то все равно же, рано или поздно, она должна будет ехать к мужу, тем более что уже скоро будет ребенок. И тогда наступит эта страшная разлу-ка, которую пережить с моим больным сердцем невозмож-но, и это будет мой смертный приговор.Все вокруг знакомые, когда моя дочь вышла замуж за ав-стрийца и переписывалась с ним, все в страхе отвернулись от нас, все боялись нас и просили не звонить им по теле-фону. Когда встречались на улице, извинялись, говоря, что любят нас по-прежнему, но боятся, потому что мы связа-ны с иностранцем. Зная, что дочь хлопочет о моем выезде, при встрече с ней все знакомые говорили, что маму никог-да не выпустят с ней. И даже Николай Никифорович Талы-зин, старый член партии, работающий в Совете Министров и  все знающий, говорил моей бедной беременной доче-ри: «Даже не пытайся хлопотать, все равно никогда мать