Категория оценки и система ценностей в языке и культуре
Книга продолжает серию изданий, посвященных ключевым семантическим категориям языка и культуры: см. «Концепт движения в языке и культуре» (1996), «Мир звучащий и молчащий. Семиотика звука и речи в традиционной культуре славян» (1999), «Признаковое пространство культуры» (2002), «Категория родства в языке и культуре» (2009), «Пространство и время в языке и культуре» (2011). Основные статьи настоящего издания принадлежат авторам, участвовавшим в создании пятитомного этнолингвистического словаря «Славянские древности» (1995–2012). Опыт работы над этим словарем позволил им представить проблематику народной аксиологии в широкой перспективе языка и народной культуры всех славян. В книге обсуждаются теоретические вопросы оценки и ценностей применительно к языку и культуре (субъекты и объекты оценки, критерии оценки, иерархия ценностей, роль оценки в народных верованиях и магии, оценка в тексте и т. п.), а также предлагаются конкретные исследования аксиологического содержания отдельных языковых элементов (лексики и фразеологии), паремиологии (пословиц, проклятий и др.), исследуются фольклорные тексты разных жанров, обрядовые формы выражения оценки, некоторые ключевые аксиологически значимые концепты (вера, слава и т. п.). Книга предназначена специалистам по языкам, фольклору и традиционной культуре славян, а также всем интересующимся народной духовной культурой.
Содержание
Содержание книги "Категория оценки и система ценностей в языке и культуре : сборник статей"
Отрывок из книги
А.В. ГурА94ные действия получили наибольшее распространение у украинцев, болгар и македонцев. Известны они также у белорусов, сербов, реже у поляков и хорватов. У русских отмечены прежде всего на юге России, а на Севере встречаются реже, а подчас и вовсе неизвестны.2. На звани я, связанные с девичьей честью (рус. смолен. доброта, девотчина, урал.-казач. девичность, буянташечка, ю.-болг. асеновград. момско, невестино лице, ю.-в.-болг. сливен. чесност, центр.-серб. поморав. чедност (от чедан ‘целомудренный, непорочный, скромный’), девоjачjа невиност, подунав. невиност), часто имеют оценочный характер (Добро-вольский 1894: 214; Иванова А. 1982: 111–112; Малеча 1: 184, 391; Карто-тека ИДРБЕ; Райков 1939: 95; EAJ). Самая обща я оценка содержится в таких названиях честной невесты, как рус. карел.-беломор. настояща де-вушка, владимир., вологод., нижегород., с.-прикам., свердлов., новосибир. хорошая, хороша, смолен., свердлов. добрая, добренькая, укр. луган. хороша, гарна дiвка, бел. гомел., могилев., с.-болг. габров., с.-з.-болг. белослатин., лом. добра, ю.-з.-болг. петрич. арна (букв. ‘хорошая, добрая’), а нечестная неве-ста — рус. вологод., с.-прикам., свердлов. нехорошая, свердлов. недобрая, нижегород., свердлов. плохая, вологод. худая, укр. негарна, луган. нехоро-ша, плоха, погана (ср. укр. буковин. поганити ‘лишать девушку невинности’, Гуйванюк 2005: 436), с.-з.-болг. лом. лоша (букв. ‘плохая’), кашуб. niegodna (Гура 2012: 618; Русская свадьба: 42, 64; Кабакова 1999: 35; Морозов и др. 1997: 336–338; Подюков и др. 2004: 94, 102–103, 305; Востриков 3; Магрицька 2003; Картотека ИДРБЕ; Стойчева 1945: 142; EAJ; Drabik 1969: 32).Некоторые из таких названий дают оценку со стороны внешних фи-зических свойств: серб. косов. (призрен.) здрава, ю.-болг. хасков. хубава, родоп. убава (букв. ‘красивая’), хасков. цофнала (букв. ‘цветущая’), родоп. млада (ср. также рус. урал.-казач. младость ‘девичья честь’, Малеча 2: 430) (Чемерикић; Рашкова 1988: 155, 270; Михайлова 1989: 120; Р...
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Категория оценки и система ценностей в языке и культуре : сборник статей (автор )", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку