Падение царского режима

Председатель. — Есть некоторый пробел в вашем рассказе. Государь объявил свое решение, вы все время в переговорах с Род­зянко; казалось бы, во-первых, вы должны были как-нибѵдь ото­зваться, во-вторых, должен был быть поставлен вопрос о том, как реализовать решение.Воейков. — Это решение произошло без меня. Основанием послужили телеграммы; в числе их была телеграмма Алексеева, где он изложил форму отречения, которую считал для государя жела­тельной. Это отречение в пользу наследника с регентством Михаила Александровича. Телеграмма была передана Рузским. Затем госу­дарь сказал мне, что он решил отречься. На меня это произвело т ni- елое впечатление. Я остался у него, государь был очень грустно настроен; я спросил у него, я этого не скрываю, не пожелает ли он мною воспользоваться и в будущем, если найдет это нужны” .Председатель. — Это личный разговор, который мало интере­сует комиссию; а какой был разговор государственного значения?Воейков. — Этот разговор был с Рузским.Председатель. — Вас удовлетворяло решение, вы признавали это единственным выходом из создавшегося положения?Воейков. — Я не мог быть судьей, не зная всей обстановки. Как я докладывал, я должен был получить уведомление от Прото­попова, но я его не имел. У меня было грустное отношение, ЭТО' безусловно.Председатель. — Грустное — это психологическая оболочка; а содержание отношения было положительное или отрицательное?Воейков. — Раз положение вещей было такое острое, оче­видно, лучше отречься, чем проливать кровь.Председатель. — Я вас спрашиваю не о ваших мыслях, а о ваших действиях; в нашем распоряжении есть данные о том, что вы предпринимали некоторые действия, направленные к тому, чтобы не дать возможности реализовать решение.Воейков. — Ничего подобного. Это сущая клевета.Председатель. — Вы э...