Из записок сибирского охотника

офицером, так как эта, хотя и крайне тяжелая,служба даст мне возможность до пресыщениянасладиться охотой и из любви к этой страстипопутно сделать и дело. В этом он не ошибся: якак страстный охотник с удовольствием принялего предложение и действительно с помощьюБога сделал дело. Это не самохвальство и неглупый личный эгоизм, а действительно тапростая суть, за которую скажет самое дело, нои об этом после, а пока поговорим о розысках ит я ж е л о й ж и з н и , т е с н о с в я з а н н о й судовольствиями и опасностью как самой охоты,так и скитаний по сибирским трущобам.Я у ж е г о в о р и л т а к ж е и о т о м , ч т о ,сделавшись партионным офицером, я поселилсяна Карийских золотых приисках как ближайших ктому району тайги, где мне приходилосьтрудиться. Оставляя семью на Нижнекарийскомпромысле, я каждый месяц ездил в партию днейн а 1 5 – 2 0 , к о т о р а я и б ы л а п о с т а в л е н а ввершинах Урюмской системы. После неудачнойпопытки пробраться в тайгу весной и, потеряв надороге вожака — старика Кудрявцева (см.статью "Сломанная сошка"), я был в большомз а т р у д н е н и и , п о т о м у ч т о н о в о г о в о ж а к априискать не мог, а между тем ехать былонеобходимо, чтоб осмотреть работы и задатьновые. Положение мое было критическое, и я незнал, что делать, как попасть в тайгу.Но вот поправился от хворости мой конюх и121