Сын Екатерины Великой

112 Это неважно. Даже узнав о событии, угрожавшем опасностью жизни его матери, Павел не мог еще вполне успокоиться. Может быть, Зубов явился для то-го, чтобы сообщить ему последнюю волю умирающей, а какова она? Но гигант, бросившись навстречу наследнику, упал на колени, и это разрешало все со-мнения. Павел, при всем своем возбуждении, должен был увидеть, что его долгое ожидание приходит к кон-цу. При овладевшем им, вполне понятном, волнении, он обнаружил некоторое смущение. Ударяя себя по лбу, как он всегда делал, когда был сильно озабочен, он расспрашивал о подробностях происшествия и о воз-можных его последствиях, прерывая свои вопросы все одним и тем же восклицанием: «Какое несчастье!», ко-торое, быть может, отвечало совершенно искреннему движению его сердца. Такие события, затрагивая со-кровенные глубины человеческого существа, вызывают даже в самых черствых натурах хотя бы мгновенные вспышки нежности бескорыстия. А Павел обладал от природы любящим сердцем, и дело шло о его матери! Тем не менее, вместе с охватившим его вполне по-нятным волнением, он обнаруживал и беспокойство. Он плакал, требовал лошадей, сердился, что не доста-точно скоро запрягают, ходил взад и вперед быстрыми шагами, как человек, который не может усидеть на ме-сте; но, когда карета была подана, он не торопился са-диться. Он волновался, говорил сам с собой: «Застану ли я еще ее в живых!» Целуя поочередно жену, Зубова и Кутайсова, он заметно старался выиграть время. У него оставались сомнения, и ему было страшно. Новости однако прибывали. По дороге из Петер-бурга в Гатчину тянулась длинная вереница саней. Ку-рьеры не останавливались на станциях. Один из поваров Зимнего Дворца и рыбный подрядчик тоже