Борьба за эволюционную идею

ныхъ вообще считало даже этотъ вопросъ неразрѣшимымъ по своему существу и трансцендентнымъ. На этотъ фактъ съ торжествомъ указывали богословы и ихъ союзники—ме­тафизики: вѣдь здѣсь достаточно ясно проявляется недо­статочность разума и науки; только благодаря чуду могли возникнуть целесообразно построенные организмы; только премудрость и всемогущество Божіи могли создать чело-вѣка „по его образу и подобію"! Это общее смяреніе ра­зума и опиравшееся на него господство церковной вѣры съ ея сверхъестественнымъ элементомъ представлялось од­нако въ тридцатилѣтній промежутокъ времени, между 1830 и 1859 гг., между Лайелемъ и Дарвиномъ тѣмъ болѣе парадоксальнымъ, что взгляды англійскаго геолога на есте­ственную исторію земли вскорѣ получили общее признаніе. Отнынѣ въ неорганической природѣ, въ теченіи свѣтилъ и въ образованіи земной коры господствовала исключи­тельно строгая закономѣрность естественнаго закона; зато въ органической природѣ, въ твореніи и въ жизни живот­ныхъ и растеній все было основано на мудрости и всемо-гуществѣ устрояющаго и управляющаго Творца міровъ> или выразимся короче, въ абіотикѣ—въ неорганическомъ мірѣ, все совершалось по законамъ механической причинности, въ біологіи же, въ органическомъ мірѣ, все опредѣлялось телеологической цѣлесообразностью. Настоящая философія почти вовсе не интересовалась этимъ вопросомъ. Занимаясь почти исключительно мета­физическими и діалектическими умозрѣніями, она съ чув-ствомъ сознанія своего величія. съ презрѣніемъ или р а в -нодушіемъ встрѣчала извѣстія о колоссальныхъ успѣхахъ опытныхъ естественныхъ наукъ. Въ качествѣ ,,науки о разумѣ" она считала возможнымъ построить весь міръ изъ собственной головы, совершенно не удостаивая вниманія того пестраго матеріала, который былъ собранъ благодаря тяжелымъ трудамъ въ области опыта и наблюденія. Oco-30