Русская старина. 1875

М. Ю. ЛЕРМОНТОВ!. Я въ жизни разъ лишь былъ обмануть—разъ—не болѣ, И отомстнлъ, и отомщу опять! И страшно отомстить—въ моей, ты знаешь, волѣ. З Г а з а р и н - ь . Мой бѣдный другъ, все тотъ же онъ, Все тотъ же чортъ, когда взбѣшенъ! Дни, объ которыхъ я тоскую, Невольно ты напомнилъ мнѣ теперь, Жизнь безпокойную, кипучую, лпхую, Тогда ты былъ не человѣкъ, а звѣрь. (Смѣясъ у ходить). А р б е н и н ъ . О, кто мнѣ возвратить всѣ буйныя надежды, Васъ, нестерпимые, но сладостные дни? За васъ отдамъ я счастіе невЬжды, Безпечность и покой—не для меня они! Мнѣ-ль быть супругомъ и отцомъ семейства? Мнѣ-ль, мнѣ-ль, который нспыталъ Всѣ ужасы и сладости злодѣйства И съ нимъ лицомъ къ лицу ни разу не дрожалъ. (Погружается въ задумчивость, музыка иіраетъ и онъ садится). Въ кругу обманщпцъ милыхъ я напрасно И глупо юность погубплъ, Любиыъ былъ часто пѣлспо, страстно, И нп одну изъ нііхъ я не любилъ. Романа не начавъ, я зналъ уже развязку, И для друшхъ сердецъ твердилъ Слова любви—какъ няня сказку. Н скучно стало мнѣ п тяжко жить, И кто-то подалъ мнѣ тогда совѣтъ лукавый Жениться.... чтобь имѣть святое право Ужъ ровно никого на свѣтѣ не любить. И я нашелъ а:ену—покорное созданье, Она была прекрасна и нѣжна; Какъ агнецъ Болсій на заклапьс, Мной къ олтарю она приведена, И вдругъ вомнѣ забытый звукъ проснулся! Я въ душу мертвую свою Взглянулъ—и увидалъ, что я ее люблю, И стыдно молвить...: ужаснулся! И снова ревность, бѣшенство, любовь, Въ пустой груди бушуютъ на нросторѣ, Изломанный челнокъ, я снова брошепъ въ море! Вернусь-ли къ пристани я вновь?