Зверек человеческой породы
Заметки Алексея Львовича Алюшина (р. 1957) охватывают период примерно в пятьдесят лет. Он вспоминает быт коммунальной квартиры начала 1960‑х годов, развлечения мальчишек того времени.
Учеба на юридическом факультете МГУ имени М. В Ломоносова – еще один интересный этап его биографии. После юрфака Алексей работает три года в Министерстве внешней торговли юрисконсуль- том, в престижном объединении Автоэкспорт. Но, презрев выгоды длительных заграничных командировок, Алексей предается своему подлинному научному увлечению – политической философии. Около десяти лет он проводит в Институте философии Академии наук, где защищает диссертацию. Но наступает перестройка, и труба вновь зовет его. Используя свою профессию юриста, автор проводит бурные 1990-е годы в Конституционной комиссии, Государственной Думе, Совете Федерации, Центральной избирательной комиссии. Работа в этих высоких государственных учреждениях дает ему множество ярких впечатлений инсайдера, о которых он с увлечением рассказывает.
Получив в 1992–1993 годах длительный отпуск с основного места работы, автор едет на год преподавать в один из университетов США, откуда также выносит массу любопытных наблюдений. Следующий этап его жизни – Германия, где он с семьей живет два года. Через некоторое время после возвращения автор в 2008 году поступает на работу в Высшую школу экономики, где и по сию пору преподает философию. Спокойная работа преподавателя дает ему возможность вспомнить былое и написать яркую, интересную и веселую книжку обо всем, что видел.
Содержание
Содержание книги "Зверек человеческой породы : автобиографические заметки"
Отрывок из книги
В переводе на нормальные среднемосковские, тоже не шикарные квартиры наша была эквивалентна трехкомнатной, а в смысле наличия всего двух разделенных помещений – близилась к большой двухкомнатной. Домна Степановна с дедом получили единственную изолированную комнату, отец сразу занял самую маленькую, семиметровый пенал, поставив туда аскетическую узенькую кровать и повесив портрет Сталина на стену, а я, мать и брат уж не помню как – курсировали в пространстве большой и другой смежной комнаты, чуть побольше отцов-ской. Я спал на раздвижном кресле в большой комнате, а уроки делал где приходилось. Новоселье всегда радует, но, несмотря на сдачу двух больших комнат в коммуналках, в сумме их обоих – метров на пятьдесят, длительное стояние в очереди, специальное просительное хождение отца к генералу, новая квартира жилых потребностей всей съехавшейся бригады не удовлетворила. Но дело даже не в жизненном пространстве, которое мы скорее сузили, чем расширили, втиснувшись все вместе в эти метры. Уже месяца через два-три почувствовалось, или я почувствовал, что что-то не ладится в отношениях взрослых. Прошло вот уже сорок пять лет, в квартире, где когда-то шумели шестеро, проживает в одиночку старая мать, схоронив всех, кроме меня, а я все никак не могу разобраться, что «в этом могильнике», а так я про себя называю 3–8–308, десятилетия отравляло жизнь всем, кроме разве что младшего брата, который не застал пик ругани и скандалов и воспринимал жизнь там как неплохую.Ездить в школу теперь приходилось на электричке и потом на метро. Электричка шла всего минут десять до Киевского вокзала, но ее бесконечные опоздания из-за пропускания по единственной колее дальних поездов и дикая утренняя давка, когда можно было реально и не втиснуться в тамбур и ждать следующую минут десять-пятнадцать, а потом возврат таким же маршрутом, стали изводить мне нервы.
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Зверек человеческой породы : автобиографические заметки (автор А. Алюшин)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку