Европа и Человечество

ском обмане. Мы воспринимаем в психологии дикаря только черты  врожденной  психики,  ибо  только  эти  черты  у  нас  с ним  общие (положение 5),  благоприобретенные  же  совер‐шенно  чужды  и  непонятны  нам,  т.  к.  они  основаны  на  его культурных традициях (положение 3), совершенно отличных от наших; но психология, в которой врожденные черты пре‐обладают,  а  благоприобретенные  почти  отсутствуют, —  есть психология  детская (положение 4).  Потому‐то «дикарь»  и кажется  нам  ребенком.  В  этом  представлении  играет  роль также  и  другое  обстоятельство.  Если  мы  будем  сравнивать между собою психологию двух детей, маленького «дикаря» и маленького  европейца,  то  найдем,  что  в  психическом  отно‐шении оба ребенка гораздо ближе друг к другу, чем их отцы; у них еще нет благоприобретенных черт, имеющих появить‐ся  позднее,  зато  у  них  много  общих  элементов,  входящих  в общечеловеческую,  общемлекопитающую  и  общеживотную психологию,  а  отличия,  вносимые  расовой,  племенной,  се‐мейной и индивидуальной психиками, не так велики. С тече‐нием  времени  некоторая  часть  этого  общего  запаса врожденных  черт  будет  вытеснена  или  видоизменена  благо‐приобретенными,  а  другая  часть  сохранится  без  изменений. Но  самые  эти  части  у  обоих  сравниваемых  субъектов  будут различны.  У  дикаря  утратится  А,  а  сохранится  В,  С,  у  евро‐пейца утратится В, сохранится А, С; к этому присоединятся у дикаря  благоприобретенные  черты D,  а  у  европейца —  бла‐гоприобретенные  черты  Е.  Когда  взрослый  европеец  встре‐тится с взрослым дикарем и станет наблюдать его, он найдет в психике дикаря части В, С, D. Из этих частей D окажется для европейца совершенной чуждой и непонятной, т. к. эта часть психики  дикаря,  как  благоприобретенная,  стоит  в  связи  с культурой дикаря, не имеющей ничего общего с европейской. Часть С является общей у взрослого дикаря со взрослым евро‐пейцем,  а  потому  вполне  понятна  для  этого,  последнего.  Что касает...