Ключ

Следователь кивнул головой. Его смягчил тон Фе-досьева и то, что гость знал его имя-отчество. Сам он, однако, продолжал обращаться к Федосьеву офици-ально. – Как вы догадываетесь, Николай Петрович, – нето-ропливо и гладко, негромким голосом заговорил Федо-сьев, – я решился побеспокоить вас в связи с тем делом, которое находится в вашем производстве. Узнав о про-исшествии с Фишером, я утром позвонил по телефону в министерство, и мне оттуда сообщили, что дело по-ступило к вам. Разумеется, я был искренно этому рад: ваш опыт и энергия мне, как всем, хорошо известны (Яценко молча поклонился). И я подумал, чем писать всякие бумаги, гораздо проще непосредственно обра-титься к вам, для выяснения некоторых обстоятельств этого дела. – Ваше Превосходительство предполагаете, что де-ло Фишера может быть не чуждо политического эле-мента? – О, нет, я ничего не предполагаю, Николай Петро-вич, – сказал Федосьев. – Или, вернее, я a priori допус-каю возможность политического элемента во всяком деле такого рода «Какого рода?» – спросил себя Яценко. Федосьев понял его мысль. – Банкир Фишер, – произнес он неохотно, – был крупный делец международного масштаба, неопреде-ленной национальности, с немецкой фамилией. Наше ведомство обязано хоть издали следить за подобными людьми, особенно в грозное военное время. А если та-кой человек умирает в загадочной обстановке, то я был бы просто нерадив в исполнении своих обязанностей, когда не осведомился бы об обстоятельствах этого дела. – Таким образом, я должен предположить, что Ва-ше Превосходительство желаете получить сведения о порученном мне деле, так сказать, в частном порядке? 30