Мои воспоминания

имѣетъ прирожденное стремленіе къ истинѣ, добру и прекрасному.—Изъ этихъ стремленій слагается гармо­ническое цѣдое — человѣкъ съ печатію на челѣ боже­ственности, высшаго созданія въ мірѣ. Если одно изъ этихъ стремленій не развивается и не пріурочивается природѣ человѣка; то являются или невѣжеетво, или нравственное уродство, или растрепанность, нечистота, желаніе удовлетворить низшимъ животнымъ инстинк-тамъ, и т. д. Лучшіе люди, сознающіе въ себѣ досто­инство человѣка съ высшимъ призваніемъ, стараются дать ходъ всѣмъ тремъ стремденіямъ, и если инымъ не посчастливится въ области истины, то они по крайней мѣрѣ напрягаютъ силы быть добрыми и ищутъ удоволь-ствія въ области невинно-прекраснаго, святаго, чистаго и честнаго. Что же? лучше откачнуться отъ этой луч­шей половины рода человѣческаго? быть циникомъ и грязью бросать во все чистое и бѣлое? Вольному воля, а спасенному рай. Чувствую, что извѣстнаго пошиба люди и пишущая братія скажутъ: — Что это? мораль? — А если бы и такъ? — Но какое право имѣете вы быть проповѣдникомъ нравственности, которая, притомъ. по ученію извѣст-ныхъ мыслителей, и не зависитъ отъ волй человѣка? — Во всякомъ случаѣ я имѣю на эту проповѣдь боль­шее право, чѣмъ т ѣ , которые пишутъ и говорятъ въ подрывъ нравственныхъ основъ человѣка,—большее уже по тому одному, что она безвредна для человѣческаго общества. — Но кто васъ послушаетъ? — Неужели выдумаете, что русская добрая почва уже вся поросла терніемъ и волчцами? Но возвращаюсь къ своему Общеетву с. хозяйства. Я выше сказалъ, что для труда необходима свобода-Да. свобода, но не произволъ, свобода законная, по-