Дневник Пушкина 1833-1855

24 Н о я б р я . Обѣдалъ у К. А. К а р а м з и н о й — в и д ѣ л ъ Жу-крвскаго. О н ъ здоровъ и помолодѣлъ. Вечеромъ Rout у Ф и -кельмонтъ — странная встрѣча: ко мнѣ подошелъ мущина лѣтъ 45 въ усахъ и съ просѣдью- Я узналъ по лицу Грека и принялъ его за однаго изъ моихъ старыхъ Кишеневскихъ приятелей. Это былъ Суццо бывшій Молдавскій Господарь. О н ъ теперь послан-никомъ въ Парижѣ — не знаю еще за чѣмъ здѣсь. О н ъ напом-нилъ мнѣ что въ 1821 году былъ я у него въ Кишеневѣ вмѣстѣ съ "Пестелемъ. Я разказалъ ему какимъ образомъ Пестель обма-нулъ его и предалъ Этерію — представя ее Императору Алек­сандру отраслію Карбонаризма. Суццо не могъ скрыть ни своего удивленія, ни досады — тонкость фанаріота была побѣждена хитростію русскаго офицера! Это оскорбляло его самолюбіе. Государь уѣхалъ нечаянно въ Москву наканунѣ въ ночь. 27. — Обѣдъ у Энгельгарда — говорили о Сухозан[етѣ], наз-наченномъ въ начальники всѣмъ корпусамъ. C'est apparemnfent pour donner une autre tournure a ces etablissements, сказалъ Энг[ельгардъ]. Осуждаютъ очень дамскія мундиры — бархатныя, шитыя золотомъ — особенно в ъ настоящее время, бѣдное и бѣдственное. -Вечерь у Вяз. 28. Роутъ у В. С. Салтыкова. Гр. Орл[овъ] говоритъ о Тур[ецкомъ] посл[анникѣ]. Oest un animal. — II a done un secre­taire?— Oui, un Phanariote et e'est tout dire. 29. Три вещи осуждаются вообще — и по справедливости: 1) выборъ Сухозанета, человѣка запятнаннаго, вышедшаго въ люди черезъ Яшвиля — Педераста и отъявленнаго игрока, то­варища Мартынова и. Никитина. Государь видѣлъ въ немъ только изувѣченнаго воина, и назначилъ ему важнѣйшій постъ 1