Два брата. Василий Иванович

сказал бы: «Какой несимпатичный!»Отец и мать не могли нарадоваться и свосторженной гордостью глядели на Николая.Под влиянием радостных ощущений и онумилился, как-то размяк, но видно было, что этовосторженное внимание он принимал, как нечтопривычное, обыкновенное, как капризныебаловни-дети, сознающие свою силу надлюбящими родителями.Когда прошло первое впечатление встречи,отрывочные вопросы, ответы и полуслова,к о т о р ы м и о б м е н и в а л и с ь п е р в о е в р е м я ,сменились разговором.Молодой человек рассказывал, почему онопоздал и заставил отца и мать два разанапрасно ожидать себя.— Вы простите меня, — говорил он своиммягким, несколько певучим голосом, в тонек о т о р о г о з в у ч а л а у в е р е н н о с т ь , ч т о е г онепременно простят, — вы простите меня. ВМоскве случилась неожиданная встреча. Тыпомнишь, папа, я говорил тебе об одном изстарых друзей моих, Бежецком, которыйпринужден был оставить на третьем курсеуниверситет?..— Как же, помню… По твоим словам, этотБежецкий славный малый и горячая голова.— С ним-то я и встретился в Москве послетрех лет разлуки… Он только что приехал вМоскву к своим… Ну, разумеется, интересно30