На каменьях. Побег

Давно работали в доках, адмиралтействе, иразных портовых мастерских, расположенных наберегу. Среди грохота молотков и лязга пилпорою раздавалась дружная «Дубинушка», прикоторой русские люди как-то скорее поднимаюттяжести и ворочают громадные бревна.Опустели и мрачные блокшивы, стоявшие намертвых якорях и, словно прокаженные, вдалиот других судов, в самой глубине корабельнойбухты.Это — плавучие «мертвые дома».Подневольные жильцы их, арестантывоенно-арестантских рот, с четырех часов ужеразведены по разным работам.В толстых холщовых рубахах и таких жештанах, в уродливых серых шапках на бритыхголовах, они прошли, звякая кандалами,несколькими партиями, в сопровожденииконвойных солдат, по пустым еще улицам ивозвратятся домой только вечером, когданаступит прохлада и весь город высыплет набульвары и Графскую пристань.И тогда во мраке чудной южной ночи этиблокшивы замигают огоньками фонарей, и средитишины бухты раздадутся протяжные окликичасовых, каждые пять минут один за другимвыкрикивающих: «Слушай!»Проснулись и слободки, окаймлявшие город,с их маленькими, белыми, похожими на мазанки,д о м а м и , н а с е л е н н ы м и п р е и м у щ е с т в е н н о37