Василий Иванович

неторопливо распоряжался во время шторма,как и в обыкновенное время; все знали, с какимхладнокровием и находчивостью этот же самыйчеловек, три года тому назад, выбросился вовремя бури на берег, чтобы спасти судно илюдей. Старый матрос, бывший в то время наш к у н е и т е п е р ь с л у ж и в ш и й н а к л и п е р е ,рассказывая этот эпизод и описывая, какойнапал на всех ужас при виде шкуны вблизибурунов, разбивающихся о подводные каменья,так говорил про капитана:– А он-то стоит это, братцы вы мои, намостике, и нет в нем никакого страху… «Неробей, говорит, ребятушки, не робей, говорит,молодцы!..» Ну, видим – он не сробел, и нашстрах пропадать стал… И командует быдто наученье… Так на всех парусах и пронеслисьпромеж скал, да и врезались в мелкое место… Ивсе тогда вздохнули, перекрестились… видим –спаслись. Он как есть потрафил… А не вздумайо н в ы б р о с и т ь с я – б ы т ь б ы в с е м н а мпокойниками, потому якорья потеряли, машинаиспортилась, а вихорь так и несет на каменья. Аот этих самых подлых каменьев до берегадалече… А буря и не дай тебе господи!.. А он ивыдумал… Как это мы врезались, он и говорит:«Ну, молодцы, ребята… Славно работали…Теперь, говорит, отдохнем!» И ушел вниз…Господь его, видно, любит и бережет за евойнуюдоброту, за то, что матроса не обижает!.. –33