От семиотики текста к семиотике дискурса

Стихия текста, сказали бы мы, преимущественно пространственная, монологическая статика. Как реали-зуется, в частности, структуралистски понимаемый «принцип возвращения», определяемый Ю.М. Лот-маном в качестве важнейшего закона структурной ор-ганизации текста? Сама возможность «вернуться в тексте» говорит об ослаблении временной координаты его существования и соответственно усилении про-странственной. Я (субъект рецепции текста) могу «вернуться», и без труда – когда текст уже прочитан, в любую его точку, осмыслить все механизмы со-противопоставлений на всех уровнях его структуры. Я могу даже соотнести в данной же логике прочитанный текст с другими «смежными» текстами и построить мо-нументальную модель, предположим, интертек-стуального плана (см., например, классические работы К. Тарановского). Дело только в том, что я предпринимаю эти опера-ции тогда, когда я уже «прожил и пережил» авторское сообщение (сообщение как процесс, а не как резуль-тат – как сообщение) в логике диалогического, дискурсивного контакта с автором (или с самим собой, или с языком – если «автор умер»), то есть когда факт «искусства» уже совершился. Если стихия текста – пространственная монологи-ческая статика, то стихия дискурса – преимущественно темпоральная диалогическая динамика. Дискурс (от discourse – последовательное изложение; беседа, разговор, диалог38), с одной стороны, есть 38 Термин discourse, используемый постструктуралистским литера-туроведением, определяется обычно в рамках оппозиции понятий la lange (термин постсоссюровской структуральной лингвистики, означающий язык как трансиндивидуальную систему языковых элементов, в идеале абстрагированную от индивидуальной речи) и parole (язык в его социально-коммуникативной функции). Дискурс 33