Зона милосердия

30языка оказалось иллюзией. Дальше произнесенных этихдвух слов дело пока не пошло.Немецкий язык я учила не только в школе. Нескольколет я брала частные уроки у немки из политкаторжан,живущей в соседнем с нами доме. Ее звали Фрида Оска$ровна, мы с мамой ее прозвали «наша немочка». Малень$кая, субтильная женщина не пробудила во мне жаждупознания. Но кое$что я все$таки усвоила. Однако это го$дилось только для хороших отметок в классе и поддер$живало мою самоуверенность. Встретившись с немцами,я ровно ничего не могла понять. Слушая больных, я про$сто не различала слов. Их горькое разочарование ясночиталось на лицах, таких обрадованных при моем появ$лении. Но преобладающим было чувство стыда перед Фа$иной Александровной, которой я так самонадеянно зая$вила, что непременно найду с больными общий язык.Безнадежный тупик оказался и на пути ее приказания«познакомиться с больными». Каким образом это мож$но выполнить, не понимая ни одного слова? Фаина Алек$сандровна, кстати, упомянула, что очень мало, но все$таки может помочь, выздоравливающий больнойШустер. Он знает десятка два русских слов. Это иногдапомогает выйти из затруднительного положения. Одна$ко после моего заявления, гордость не позволила отпра$виться на поиски этого Шустера.Из шести больных я выбрала, как мне показалось, го$ворящего наиболее медленно и членораздельно и кое$каксумела понять, что у него в шахте случился сердечныйприступ, и его отправили в госпиталь.Этим и окончилось мое знакомство с больными. Дру$гим больным задавать вопросы было бесполезно – отве$тов я не понимала. А, кроме того, открылась еще однасерьезная проблема – я поняла, что даже по$русски я невсегда могу, исходя из соответствующего заболевания,сформулировать вопросы больному. Это уже прямо от$носилось к профессии.Словом, я с первых шагов попала в тупик.Выход я нашла. Как мне казалось, очень удачный.