В память о князе Владимире Федоровиче Одоевском

— 72 —Владимиръ Ѳедоровичъ пріобрѣлъ въ общемъ значеніи. Эти частныя наблюденія и выводы, эта искренняя дань безусловнаго, теплаго чувства уваженія со стороны близкихъ ему людей, въ какой бы отрывочной формѣ они ни вылились, могутъ, по мнѣнію моему, служить дополненіемъ къ офиціальнымъ некрологамъ и матеріаломъ для будущей его біографіи.Останавливаясь съ любовью и съ непод-дѣльнымъ уваженіемъ на этой симпатичной и свѣтлой личности, нельзя не воздать исключительную и полную справедливость необыкновенной человѣчности его натуры. Именно человѣчности, вполнѣ отрѣшенной отъ всякой примѣси свѣтскихъ, аристократичес-кихъ, общественныхъ, и какихъ бы то ни было вліяній. И самъ онъ всегда, вездѣ и со всѣми былъ исключительно и только человѣкъ, и въ другихъ признавалъ и чтилъ лишь одно человѣческое достоинство въ высшемъ зна-ченіи этого слова. Знаменитостью своего ро-да, своимъ придворнымъ и офиціальнымъ званіемъ, по своимъ связямъ и отношеніямъ, онъ безспорно принадлежалъ къ самому высшему кругу; но это исключительное положеніе служило единственно къ то-му, чтобы придать его природному благо-